Книга Искатель, 2011 № 05, страница 87 – Александр Юдин, Андрей Ивахненко, Журнал «Искатель», и др.

Я отшвырнул листок, почесал макушку.

— Какая дальновидная, какая мудрая молодежь пошла! — проворчал я раздраженно и, натянув трусы, отправился умываться...

Я вошел в приемную, Любочка, естественно, уже находилась на месте. Увидев меня, она в изумлении вскинула брови, излишне выразительно посмотрела на часы.

— На улице оранжевый дождь, Иван Петрович? — спросила она, опустив приветствие.

— Почему оранжевый? Кислотный, что ли?

Она прыснула в кулачок:

— Ни в коем случае! Просто ваш приход... Ваш своевременный, — поправилась Любочка, — приход на работу может спровоцировать погодную аномалию.

— Ну и радуйся, — буркнул я. — Тепло наступит.

Тут она пригляделась ко мне пристальней и сочувствующе покачала головкой:

— С вами все ясно, шеф: очередная неудача на личном фронте?

— И как же мы догадались?

— А мне и гадать не нужно. Вон, у вас на лбу написано: «Все бабы — дуры!»

Я посмотрел на нее исподлобья и проворчал:

— Надеюсь, написано без ошибок?

Любочка снова, на этот раз укоризненно, покачала головой:

— Эх, Иван Петрович! Вся эта надпись сплошь одна большая ошибка.

«Началось! — мысленно скрипнул я. — Еще одна пигалица, умудренная жизненным опытом».

Я с сердитым видом выложил перед ней утренний «чупс» и шагнул в дверной проем кабинета.

На столе зазвонил телефон. Я снял трубку, услышал голос Дубровина. Он так же, как и Любочка, поздороваться не удосужился. Я решил, что это у них семейное.

— Мы тут вчера успели кое-что раскопать относительно Крушинского, — заявил Дубровин. — Оказывается, они с Хлопоненко двоюродные братья, представляешь! Тетка Крушинского — мать Клопа — сообщила, что росли мальчики вместе и были, по сути, родными. Клоп — старше на несколько лет и все время проявлял о младшеньком просто братскую заботу. Даже умывал его каждый день, когда Крушине кий был еще ребенком.

— Выходит, он по просьбе Крушинского следил за Белецкой? — предположил я.

— Скорее всего. И если это так, значит, Крушинский подозревал Белецкую в неверности.

— И, наверное, давно подозревал. И, похоже, знал о существовании Джоева. Так что теперь тебе осталось упаковать Станислава Гордеевича.

— Ну, подробные ориентировки разосланы еще вчера.

— В больницу их не забыли передать?

— Никак нет, товарищ маршал всех родов войск, — отчитался Дубровин. — Передали в первую очередь.

Я усмехнулся и попросил:

— Мне бы съездить с Верой пообщаться? Дашь добро?

— Бери, что ж с тобой сделаешь! Только вряд ли она пришла в себя. Слишком тяжелое ранение.

— Врачи мне вчера сказали, что опасности для жизни нет.

— Но я-то не врач... В общем, Михайлов две минуты назад туда выехал. Если поторопишься и успеешь до его отъезда из больницы, то увидишь ее. А без него тебя к ней не пустят.

— Охрана — что надо?

— Почти президентская. — И Дубровин положил трубку.

Я уже собрался уходить, но вдруг вспомнил, для чего же заезжал в офис. Подошел к искалеченному шкафу, открыл одинокую створку.

— Когда же я надевал тебя последний раз, дружок? — пробормотал я, снимая с плечиков свои кевларовые доспехи. — Давненько, надо полагать.

Я терпеть не мог мотаться по городу в бронежилете, но вчерашняя стычка с Клопом и его гвардейцами, заставила меня по-другому взглянуть на предстоящие вынужденные неудобства: я попросту махнул на них рукой.