Онлайн книга «Искатель, 2011 № 04»
|
Миса кусать мусыка не сахотел, а посол в косегалку около магасина, где сыл Коля Камак, котолый топил песку. Коля хотел лоситься спать, но в это влемя двель отклылась, и в косегалку сасол миса. Вся молда у него была в клови, исо лта бесала пена. Миса стласно левел, наблосился на Колю, стобы его тосе саломать и отглысть голову. Коля сильно испугался, но не ластелялся. Косегал левой лукой веял больсой ухват, а плавой схватил со стола остлый паленьский нос. Когда миса всей тусей хотел навалиться на селовека, Коля подставил под сею свелю ухват вместо логатины. Сайтан поднял голову квелху, оскалил субы, сахлипел, и в этот момент Коля удалил мису носом в левый бок и попал плямо в селдце. Миса замелтво свалился на пол, несколько лас делнуся и сатих. Коля побесал к насяльнику сельсовета и ласскасал обо всем, однако. — А куда потом дели медведя? — Коля с мисы скулу снял, а мясо закопал в суглобах — вдлуг сайтан бесенный? Но собаки тусу откопали, кусали — не подохли, однако! Снасит — не бесенный. Коляки потом тосе кусали — не подохли. Мясо кусное не больное окасалось, однако. — А шкура куда делась? — Скулу плокулол саблал, приессал ласбилаться по этому слусаю. Коля сам выделал скулу для плокулола. Я в свое время слышал об этом ужасном происшествии в селе Слаутном, видел шкуру медведя на полу в квартире прокурора, но о подробностях нападения медведя-шатуна на людей не знал до настоящего времени. Кроме того, нам было известно и о существовании Николая Камака. В момент обнаружения пропажи водки мы делали осмотр в кочегарке магазина, но ничего интересного не нашли, а сам Камак ни с какого боку-припеку не мог быть в чем-то заподозрен. Я вылетел в село Каменское и вечером заявился на квартиру в гости к прокурору. На Камчатке соблюдение субординации не было принято, чинопочитание тоже не было в моде, а поэтому в гости к прокурорам, судьям и другим важным персонам можно было приходить без приглашения и предварительного уведомления. — Ну, как там, Владимир Васильевич, разобрался с водкой в Слаутном? — поздоровавшись со мной, первым делом спросил прокурор. — Да пока нет, Лев Михайлович! Дело какое-то темное, запутанное. Вроде была кража, а вроде бы и не была... — Так не бывает — была, не была. Надо докопаться до истины. С чем пожаловал? — Медвежью шкуру хочу посмотреть. — Так ты же ее видел, и не раз. Зачем она тебе. — Сейчас гляну и скажу. Вон какие лапищи. Точно! Так и думал! На левой передней лапе нет одного когтя... — Ну и что? Я давно это заметил, еще тогда, когда коряк Николай Камак мне шкуру подарил. Видно, когда снимал ее с медведя, то случайно один коготь срезал. А какое это имеет значение? — При осмотре места происшествия в магазине я нашел амулет — коготь медведя, и похоже, что эта штучка отделена от шкуры, которая лежит у вас на полу. — Ты хочешь сказать, что Камак сделал из когтя амулет и потерял его в магазине? Но тот ли это коготь? Пусть мы твердо установим, что это именно тот коготь, который отсутствует на шкуре, но ведь Камак мог потерять амулет случайно. Зашел по каким-то делам в магазин и посеял... — А что ему нужно было делать в подсобке, куда посторонним лицам вход воспрещен? — Вот этим и займитесь с Пенкиным, установите, с какой шкуры найденный коготь и как он оказался в подсобке? Камака до поры до времени не трогайте! |