Книга Будет больно, страница 2 – Лана Пиратова

Ничего не отвечаю. Просто приближаюсь к ним. Обойду их по газону.

— Тебя здороваться не учили, нищебродка? — ржет Минаев, второй одноклассник.

Я опять молчу.

— Может, воспитать тебя? — и на моем пути встает и третий придурок Адамов.

Эти трое считают себя королями класса. Все должны выполнять их приказы. Но я их игнорирую и, похоже, это бесит их еще больше.

— Дай пройти, — строго смотрю на Адамова.

— Ты забыла волшебное слово, Ромашкина! — усмехается он.

— Дай пройти, пожалуйста, — повторяю я уже мягче.

Вдруг подействует?

— Конечно, — лыбится он. — Проходи, — и даже отступает, уступая мне тропинку.

С недоверием смотрю, но делаю шаг. Еще один и спотыкаюсь о чью-то ногу.

Мне поставили подножку. Выставив руки перед собой, я лечу на газон. Мусорное ведро с грохотом падает раньше меня и его содержимое рассыпается по всему газону.

— Ты бухая, что ли, Ромашкина? — слышится издевательский гогот парней. — Под ноги смотри!

Встаю на четвереньки, ощущая боль в коленках. Я сильно ударилась. Еще и испачкалась! Школьная форма! В чем завтра на занятия идти? Запасной же нет! Придется постирать по-быстрому.

А потом мой взгляд падает на разбросанный по газону мусор. Какие-то бумажки, использованные салфетки, кожура от банана…

— Собирай давай! — рявкает сверху Коровин. — У нас тут элитный лицей и все должно быть чисто!

И они опять ржут.

Я поднимаюсь и стряхиваю землю с одежды.

— Что вам надо? — смотрю на них исподлобья. — Что я вам сделала?

— Ничего, Ромашкина, — хмыкает Коровин и наклоняется ко мне. — Что ты можешь нам сделать? Ни-че-го!

Вся сжимаюсь, прячась за броню, которая моментально закрывает меня от усмешек и обидных слов.

Отворачиваюсь и ставлю ведро. Поднимаю банановую кожуру. Кладу ее обратно в ведро, но в тот же момент Коровин пинает его и оно снова отлетает от меня.

Вскидываю на него взгляд, полный ненависти.

— Может, поиграем? — слышу сзади голос Адамова.

Коровин быстро осматривается. Кроме нас тут никого! Смотрит на своих дружков и кивает им. И меня тут же подхватывают под руки и куда-то тащат.

— Пустите меня немедленно! — кричу я. — Пустите!

Но придурки затаскивают меня в пустой спортзал и толкают к стене.

— На колени! — Коровин делает шаг ко мне и цедит сквозь зубы.

— Вы спятили?! — громко говорю я, хватаясь руками за стенку.

Чувствую, как по позвоночнику медленно стекает холодный пот. Каждым позвонком ощущаю страх. Страх, который расползается по телу, проникая в кровь и несясь прямо к сердцу. И оно, наполненное этим страхом, становится таким маленьким. Словно скукоживается. И одновременно начинает бешено биться, ударяя в ребра. Так, будто готово выскочить из груди.

Пульс учащается.

И я вспоминаю это состояние. Однажды я уже испытывала нечто подобное. И я хотела забыть! У меня ведь получилось! Получилось! Почему снова этот противный мерзкий тягучий страх сковывает мое сознание?

Ведь они ничего мне не сделают. Испугать хотят? Нельзя показывать им страх!

Коровин, не сводя с меня взгляда, кивает своим дружкам и мне на плечи давит тяжелая ладонь Минаева.

Я сопротивляюсь, но коленки подгибаются. Подножка и я падаю на колени. Хочу быстро подняться, но Минаев удерживает меня за плечо. Не дает встать.

— Вот в такой позиции ты мне больше нравишься, — зло усмехается Коровин. — По-хорошему не хотела? — наклоняется и берет меня за подбородок.