Книга Гавани солнца, страница 171 – Марта Уэллс

На другой стороне руин приземлились два кетеля. Потом куча дакти и владык. А потом на землю перед Отрадой опустилась громадная темная фигура.

Ужас стиснул Душу, как зубы хищника. Грудь сдавило, стало трудно дышать. Это точно была прародительница, хотя Душа никогда их прежде не видела. Она была крупнее Малахиты, по меньшей мере на голову выше и шире – самая огромная прародительница, о каких Душа когда-либо слышала. В крылатой форме чешуя у нее была черной, как у владык, но более мягкой, а кожистые крылья отведены назад.

«Не забывай, ты должна притворяться запуганной пленницей», – напомнила себе Душа. В этом смысле проблем не было. Но внутри ее росли растерянность и желание убежать – или броситься на прародительницу и вцепиться ей в горло. Тут Душе приходилось себя сдерживать.

Прародительница, казалось, не замечала никого, кроме королевы сквернов, но Душа знала, что она осведомлена о каждом движении. Без каких-либо жестов с ее стороны один кетель неожиданно развернулся и погрузился в озеро. Он рассек его, обшаривая застойную воду, вылез и отряхнулся, рассыпая обрывки водорослей и лиан. Душа не поднимала глаз. Малахита предупреждала, что скверны будут опасаться обмана. Рядом с Душой испуганно дернулся Первый.

Кетель занял сторожевую позицию. Прародительница заговорила на языке раксура:

— Мелкое отродье знает, где колония. – Она остановила взгляд на Душе, словно до сих пор не замечала ее. – У мелкого отродья есть пленница.

Скверны всегда говорили на языке своих жертв, и от взгляда прародительницы у Души побежали мурашки по коже.

— Доказательство, что я не лгу, – сказала Отрада. Кетель за спиной Души беспокойно заерзал. Отрада добавила: – Не подходи ближе.

Прародительница сосредоточилась на Отраде.

— Глупо забирать арбору. Они поймут, что вы близко.

— Они знают, что близко вы, – отозвалась Отрада. – Вы заняли все поля.

На мгновение все затихли. Душа понимала, что прародительница пытается влиять на сознание Отрады, как владыки проделывают это с земными обитателями и невезучими раксура. Отрада не отвела глаз, лишь скучающе зашипела.

— Удовлетворена?

Прародительница отступила, как будто ее оттолкнули.

— Отродье.

Шевельнув шипами, Отрада издала звук, который можно было принять за смешок.

— Так назвала меня мать перед тем, как я убила ее.

Душа прикусила щеку и мысленно произнесла: «Осторожнее! Нельзя допустить, чтобы разум прародительницы проник в ловушку». Первый в отчаянии вонзил когти в мох, и Душа ему очень сочувствовала.

Прародительнице, очевидно, надоело играть.

— Расскажи, где эта колония.

Отрада тряхнула гривой гребней.

— Ты не выслушала, чего я хочу. Сперва согласись.

— Я с отродьем не торгуюсь.

Отрада смотрела на прародительницу, и ее шипы трепетали. Она резко обернулась.

— Мы уходим.

Первый потянулся к руке Души. Она невольно отпрянула.

Прародительница никак не показала гнев.

— Ты играешь с нами, как с жертвой, – зарычала Отрада. – Я хочу получить то, что мне необходимо. Ты даешь это мне, иначе я не дам тебе то, что есть у меня.

Молчание затянулось. Двое владык приблизились и встали по бокам, дакти с кетелем подались ближе. Кетель за спиной у Души тоже поднялся, и она очень убедительно вздрогнула, хотя испытала скорее облегчение. Наконец-то скверн заманили в нужную позицию.