Книга Гавани солнца, страница 174 – Марта Уэллс

Над болотами к ним неслась волна смерти. Вдалеке облаком мечущихся черных точек поднялась в небо еще одна стая сквернов, но они замедляли ход и камнем падали вниз.

— Поспеши, – прошептала Душа, – быстрее. – Она ощутила в груди хлопки крыльев Жемчужины – раксура ворвались под зеленый покров дерева-горы. Полет стал неровным, Жемчужина уворачивалась от ветвей и летела дальше. Вокруг роились воины, дакти-полускверны и кетель.

А потом волна боли накрыла Душу, и она увидела…

…красный свет на залитой огнем темно-серой поверхности, которая разрушалась и падала…

Душа судорожно вдохнула.

— Остановилось, остановилось, – выговорила она.

— Ты уверена? – прозвучал в ухе голос Жемчужины.

Волна остановилась, смерть осталась позади, на равнине.

— Да. У них получилось. – Она ясно увидела отшатнувшихся от отверстия Нефриту, Елею и еще какую-то странную земную обитательницу.

Жемчужина дернулась, меняя курс, и призвала воинов остановиться. Ей ответили Флора, Песок и остальные, а за ними – незнакомые голоса воинов Опаловой Ночи.

Жемчужина приземлилась, Душа подняла голову и увидела, что они сидят на широкой ветке чахлого дерева-горы. Трели птичьих песен, гул насекомых и прочих живых существ, заглушенные безумным полетом, понемногу начали возвращаться. Боль терзала ноги, руки и спину Души, но уже угасала. Воины их двора разместились на ветвях вверху и внизу, а рядом с Жемчужиной сидели Отрада и Первый. Воины Опаловой Ночи, дакти-полускверны и кетель смешались с остальной группой.

Чуть приподнявшись, Жемчужина спросила:

— Флора? Кто-нибудь ранен?

На соседней ветке поднялась Флора. Ее гребни беспокойно покачивались, когти глубоко вцепились в кору.

— Аура, Песок, Весна, Дрейф, Виток, Светлый… С кем Ясность? Я знаю, что она была ранена…

— Виток мертв, – хриплым от потрясения голосом доложила Аура.

Жемчужина зашипела, и Душа вздрогнула. Высота спрыгнула с верхней ветки, и там началась перекличка воинов Опаловой Ночи. А над ними щебетали дакти и гудел кетель.

Малахита приземлилась на дальний конец ветки, где сидела Отрада. Королева сквернов вздрогнула, и Первый свалился на нижнюю ветку.

— Что это было? – спросила Жемчужина.

— Я не знаю.

Шипы Малахиты не шелохнулись.

— Знаешь, – зарычала Жемчужина.

Отрада переводила взгляд с Жемчужины на Малахиту и обратно, и ее шипы дергались.

— У меня есть предположение, – признала Малахита. – Я должна кое-что посмотреть. – Она прыгнула на верхнюю ветку и взлетела наверх сквозь крону дерева-горы.

— Ненавижу тебя, – пробормотала Жемчужина и устремилась за ней.

Они понеслись сквозь завесу листвы в верхней части кроны, и Душа зажмурилась, а потом заморгала от яркого света. Сверкая чешуей, Малахита приземлилась на корявом обрубке ветки, выступавшем из зеленого моря кроны дерева-горы. Жемчужина опустилась у основания той же ветки, чуть ниже. Над ними изгибался голубой небесный свод, а внизу открывался вид на болотные земли.

Малахита пристально посмотрела на восток, и Душа последовала за ее взглядом. Внизу запоздало появилась Отрада.

По всей заболоченной местности темные силуэты сквернов поднимались в воздух и улетали, поодиночке и группами. Они двигались медленно, словно их мучила боль. Словно суставы и внутренности болели, как и у Души. Это не было организованное отступление, они разлетались в разные стороны, одни на восток, другие на северо-восток, а некоторые на юг, вдоль границ Пределов. Это было бегство.