Книга Ведьма сладкой деревни, страница 46 – Марин Сэнгель

Внезапно слова Грога приобретают смысл. Я решаю взять печенье мадлен. Надкусив его и почувствовав на языке глазурь, я стараюсь скопить во рту больше слюны, чем обычно. Быстро проглатываю первый кусок и продолжаю есть, пока Тень не уйдет. Как только существо исчезает, я думаю остановиться, вернуться в кровать и не вылезать оттуда до вечера. Однако на этот раз, вместо того чтобы оставить еду, я в конечном счёте с жадностью опустошаю поднос. Я больше не могу себя контролировать и противостоять голоду. Мне хочется лишь одного: доесть все, что лежит перед глазами.

Как зверь дикий – сама себя не узнаю. Крошечная часть меня пытается остановиться. Другая не поддается контролю. У меня болит живот. Рот переполнен сахаром и маслом. Но я продолжаю есть, пока на подносе ничего не останется. Как только он пустеет, я облизываю липкие пальцы, покрытые глазурью. На несколько секунд меня одолевает тошнота, но это чувство быстро проходит.

Мне хорошо. Лучше, чем когда-либо.

Я ощущаю внезапный прилив энергии. Начинаю мерить шагами комнату и останавливаюсь лишь несколько часов спустя, когда заканчиваются силы. Падаю на матрас и замираю, но тут замечаю перед камерой чью-то хрупкую фигурку.

— Бэйби!

Я подхожу к решётке и крепко сжимаю её. Изучающий взгляд девочки скользит по мне сверху вниз, будто она проверяет каждую часть моего тела.

— Все в порядке? – спрашивает она привычным мелодичным голосом.

— Если честно, сама не знаю.

Девочка, кажется, не переживает.

— Твои раны зажили, это хороший знак. Значит, ты ешь.

Как только она произносит эти слова, её лицо становится серьезным.

— Откуда ты знаешь, что я ела? – спрашиваю я удивленно.

— Еда здесь… волшебная. Если мы поранимся или заболеем, достаточно поесть, чтобы все прошло. Вчера у тебя была сильно поцарапана щека, а колени – содраны до крови. Ты выглядела очень слабой, но сегодня у тебя снова полно сил, верно?

Я киваю.

— Я пришла тебя предупредить, – продолжает она как ни в чем не бывало. – Ты ещё несколько дней просидишь здесь взаперти. Луффи и Снуп тоже не выходят из камер.

— Мой сосед уже предупредил меня об этом, да.

— Значит, ты знаешь Грога. Это хорошо, он добрый. Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся обращаться к нему. Он сообщит мне. Я этажом выше.

— Какая у тебя здесь роль? – спрашиваю я с любопытством. – Ты кто-то вроде мамы для всех ребят?

Бэйби грустно улыбается.

— Я просто забочусь о потерянных детях, вот и всё.

Эти слова застают меня врасплох. Голову заполняют мысли о Лумнии. Я скучаю по её ангельскому личику, так похожему на лицо Бэйби.

— Бэйби…

Но девочка, кажется, не слушает меня. Она с опаской оглядывается по сторонам, как будто ей не следует здесь находиться.

— Если будешь хорошо себя вести, возможно, они позволят тебе выйти завтра, – произносит она шепотом. – А пока ешь и…

— Но еда… Она заколдована, верно? – перебиваю её я. – Я не хочу есть, но я не могу остановиться. Ем и ем все, что попадется под руку, стоит только приблизиться к подносу.

Бэйби кивает с серьезным видом.

— Как только они выпустят тебя из камеры, ты поймешь.

У меня вырывается грустный смешок.

— Что такое? – спрашивает девочка, удивленная моей реакцией.

— Грог говорит мне то же самое. У меня куча вопросов, и всё, что мне нужно сделать, чтобы получить на них ответы, – это выйти из камеры, так?