Книга Ведьма сладкой деревни, страница 61 – Марин Сэнгель

Некоторые дети поднимают головы, заинтересовавшись историей. Их руки продолжают механически сортировать мусор, но всё внимание теперь приковано ко мне.

— Когда они забрались в самую глубь леса, отец сказал: «А теперь, дети, собирайте хворост! Я разведу костер, чтобы вы не замерзли». Гензель и Гретель набрали сухих веток на вершине небольшого холма. Когда огонь разгорелся, мачеха сказала: «Ложитесь рядом с костром, дети, и отдыхайте. А мы пойдем рубить дрова. Когда закончим, вернёмся за вами». Гензель и Гретель устроились у огня, и когда пришло время обеда, съели хлеб. До них доносились звуки топора, поэтому дети думали, что отец где-то рядом. Но это был не топор. Это была ветка, которую дровосек привязал к сухому дереву, и теперь ветер раскачивал её из стороны в сторону. Просидев так несколько часов, дети от усталости уснули. Когда они открыли глаза, была уже глубокая ночь. Гретель расплакалась: «Как же мы выберемся из леса?» Но Гензель успокоил её. «Подождем немного, пока взойдет луна, – сказал он. – Тогда и найдем дорогу». Когда на небе засияла полная луна, он взял сестру за руку и пошёл по дороге с белыми камешками. Они указывали путь, сверкая, словно свежие взбитые сливки. Дети шли по лесу всю ночь и на рассвете наконец добрались до родного дома. Они постучали в дверь. Открыв ее и увидев Гензеля с Гретель, мачеха воскликнула: «Негодники! Почему вы так долго спали в лесу? Мы думали, вы уже никогда не вернетесь!» Отец же был безмерно рад. Его сердце обливалось кровью оттого, что он оставил их одних в лесу. Но вскоре нужда и голод снова дали о себе знать. И опять дети услышали, как ночью мачеха говорила мужу: «У нас почти ничего не осталось. Всего полбуханки хлеба, а потом конец! Надо избавиться от детей. Отведём их еще дальше в лес, чтобы они не смогли найти дорогу. Другого выхода нет». У отца сердце сжалось от горя. «Стоило бы разделить последний кусок с детьми», – подумал он. Но жена и слышать об этом не хотела. Она осыпала его упрёками и без конца бранила. Запел песню, доводи до конца. Раз уж в первый раз он согласился, придется покориться снова. Дети пока не ложились в постель, поэтому всё слышали. Когда родители уснули, Гензель встал, чтобы, как в прошлый раз, набрать камешков. Но мачеха заперла кошачий лаз, и ему не удалось выйти. И всё же он успокоил сестренку: «Не плачь, Гретель, спи спокойно. Бог нас не оставит».

Я делаю паузу, прежде чем продолжить:

— Рано утром мачеха подняла детей. Дала им по кусочку хлеба, ещё меньше, чем в прошлый раз. По дороге в лес Гензель мял в кармане свой кусочек. Он часто останавливался и бросал крошки на землю. «Гензель, почему ты всё время отстаешь и осматриваешься? – рассердился отец. – Иди вперед!» «Я смотрю на голубя на крыше, прощаюсь с ним!» – ответил мальчик. «Глупец! – сказала мачеха. – Это не голубь, а солнечный зайчик на трубе!» Тем временем Гензель продолжал сыпать хлебные крошки. Мачеха завела детей в самую глушь, дальше, чем они когда-либо заходили. Развели костёр, после чего она сказала: «Сидите здесь. Устанете, ложитесь спать. Мы пойдем рубить дрова, а к вечеру, как закончим, вернёмся за вами». В обед Гретель поделилась хлебом с братом, потому что свой он весь раскрошил по дороге. Наступил вечер, но за ними так никто и не пришел. Проснулись они среди ночи, и Гензель попытался успокоить сестру: «Подожди восхода луны, Гретель. Тогда мы сможем увидеть крошки, которые я бросал по пути. Они приведут нас к дому». Но когда взошла луна и они посмотрели на дорогу, крошек там не оказалось. Их склевали лесные птицы. Дети шли всю ночь и весь день, но выход из леса так и не нашли. Пытаясь заглушить голод, они съели горстку ягод и со временем настолько устали, что больше не могли идти. Рухнув под деревом, они уснули.