Книга Шепот в стенах, страница 130 – Скотт Рэнкин

В конце концов деревья расступились, и взору предстало поместье Брудов. Оно было поистине огромным. Древние стены окружали участок земли, по площади равный всему Нижнему городу.

Сверху Рен было прекрасно видно, как в давние времена Бруды поделили свои владения. В ту эпоху главным мерилом богатства дома были четыре идеала: семья, пища, сила и власть. Через поместье проходили две дороги. Одна – с востока на запад, другая – с севера на юг. Они образовали четыре равные секции, каждая из которых символизировала эти первоначальные идеалы.

Южная секция была семейной. Там стояли три унылых серых замка. Каждое здание соединялось с соседним мостиками-оранжереями. В замках было бесчисленное множество комнат – достаточно, чтобы приютить тысячи людей. Когда-то они служили резиденцией семьи Брудов, а теперь стали жилищем Тугара.

Западный участок символизировал пищу. Тут располагались сельскохозяйственные угодья. Со своей точки обзора Рен видела нетронутые поля, тянущиеся с севера на юг. Когда-то они кормили семью Брудов. Рен знала, что они устроены так, чтобы обеспечить идеальный рацион на случай осады. Семья решила сохранить поля, хотя они уже утратили функциональность, – идеальный символ жестокой эффективности, на котором была построена империя Брудов.

Восточная секция была посвящена силе. Здесь находились казармы. Каждый великий дом имел свою собственную армию, но ни одна не могла сравниться с армией Брудов. Рен увидела плац. Даже сейчас там происходили поединки – учебные бои и тренировки.

По словам Тео, для защиты поместья всегда было под рукой не менее сотни солдат, но, в зависимости от ротации, численность могла достигать пятисот человек.

И наконец, идеал власти. Самый северный квартал был застроен десятками домов поменьше. Помещения для прислуги. Все они предназначались для демонстрации того, как много людей получали от Брудов средства к существованию. Здесь обитали их садовники, повара и врачи. Рен знала, что многие мужчины и женщины, живущие в этих домах, унаследовали их от родителей. Некоторые были верными слугами дома и считали Брудов своей семьей. Другие просто не могли найти более выгодных занятий и с радостью брали все, что могли, у самых влиятельных людей в стране. Рен никого из них не винила.

— Мы должны приземлиться за воротами, – крикнул водитель. – Держитесь за что-нибудь, миледи.

Когда начался спуск, Рен поняла, что не узнает заклинаний, которые используются для управления зачарованным экипажем. Удивительный пробел в ее знаниях. На втором курсе проходили магическую динамику, которая, несомненно, охватывала эту тему, но Рен выбрала анатомическую магию, чтобы дополнить свое резюме.

В этом незнании было что-то очень приятное. Отличное напоминание о том, что ей есть чему поучиться. Она сидела в тихом изумлении, пока заклинания водителя направляли фиакр вниз с такой точностью, что Рен казалось, будто она спускается по гигантской лестнице.

Последнее заклинание торможения заставило экипаж мягко остановиться прямо перед вздымающимися впереди воротами поместья Брудов. Возможно, Рен и не знала, как работает фиакр, но она отлично понимала, почему они сели снаружи стен, а не внутри.

Поместье было прикрыто сложной системой заклинаний. Так поступали все великие дома. Что еще оставалось делать, когда ты накопил богатство, передаваемое из поколения в поколение? Очевидно: нужно изобретать хитроумные способы его защиты. Разумеется, до Рен доходили слухи, но и сам Ландвин подтвердил это. Бруды были более осторожными, чем все остальные, и охраняли свои владения одним очень специфическим способом. Четверо ворот, выходящих на все стороны света, открывались только для представителей прямой линии Брудов: Ландвина, Маркетты, Тугара, Тессы и Тео.