Книга Шепот в стенах, страница 26 – Скотт Рэнкин

— Почему ты не сказал мне? Думал, я не стану тебя защищать?

За прошедшие годы Дагвид многое позабыл о своем отце. Все мелкие детали, которые делают человека чем-то большим, чем просто воспоминанием. Но он никогда не забудет свирепое выражение его лица в тот день.

— Ты мой сын. Ради тебя я повернул бы реки вспять. Сорвал луну с неба. Запомните мои слова, мальчики. – Он переводил взгляд с одного на другого. – Вы и ваши сестры… Я сделаю что угодно, лишь бы вы четверо были в безопасности.

Больше Дагвид никогда не видел Марту. В детстве он думал, что ее уволили. Но, вспоминая слова отца – ярость, сквозившую в каждом слоге, – он не был уверен, какая участь ее постигла.

После этого началась работа Уэйра. Брат всегда был прекрасным художником, но тренировался втайне, надеясь однажды заменить Марту. Отец с готовностью согласился, радуясь, что мальчики будут работать вместе.

Уэйр родился мечтателем. Ему нравилось с помощью Дагвида воплощать в жизнь странные заклинания. Это отвечало его творческим наклонностям. Их первой удачной татуировкой стал алый странник – произведение искусства, которое всегда привлекало внимание. Цветок протянулся от подбородка до нижней части груди, раскрывая лепестки в воображаемом солнечном свете. Спасибо Уэйру – алый странник до сих пор хранил самое мощное заклинание Дагвида.

Вторая их совместная татуировка оказалась менее полезной. Она располагалась на бицепсе – стая птиц в полете. Вполне понятный выбор для двух мальчишек, которые в детстве всегда притворялись, что умеют летать. Но даже после многих лет тренировок заклинание чаще вредило, чем помогало.

Последняя татуировка Уэйра так и осталась загадкой. Дагвид видел часть изображения, которое начиналось на правом бедре и перетекало на спину. Он никогда не смотрел на эту татуировку подолгу и никогда не активировал ее магию, как бы ни было сильно искушение или отчаяние.

Уэйр закончил татуировку и обещал объяснить, как ею пользоваться, но так и не успел. В ту же ночь его убили Бруды.

Дагвид закрыл глаза. Он слышал, как над головой звенят мечи, и ощущал запах дыма, который начал проникать в их укрытие. Ему стало страшно. Он чувствовал себя трусом… Потом кто-то резко дернул его за руку.

— Не ходи туда, – прошептала Кэт. Ее голос разносился эхом по маленькой комнате. – Ты снова думаешь о своей сестре. Останься со мной, милый. Ты ничего не мог сделать.

Дагвид смотрел на нее, пока сердце не перестало бешено колотиться в груди. Его руки сжались в кулаки. Он медленно расслабил пальцы. Дагвид не думал об Эве – и чувствовал себя виноватым за то, что думал о ней недостаточно. Младшая сестра… Он потерял ее, так же как и остальных.

Прежде чем его разум успел заплутать на этих темных тропах, Дагвид отыскал взглядом самые свежие татуировки. Они всегда успокаивали его – ведь их нарисовал не призрак. Эти татуировки были делом рук Кэт.

В результате работы Марты получились эффективные и полезные заклинания. Ничего такого, что нельзя было бы вызвать с помощью жезла. Уэйр обладал редкой способностью создавать образы большой глубины, которые порождали соответствующую магию. Кэт больше походила на бога-трикстера. Творчество и коварство – вот в чем заключалась ее сила художницы. Все три заклинания Кэт как-то незаметно стали его любимыми.