Книга Дверь во тьме, страница 96 – Скотт Рэнкин

— Симпатичные, – протянула Тиммонс.

— Еда, – выдохнула Кора. – Лови их!

Она кинулась вперед. Каким-то образом в руке у нее оказался скальпель. Рен только охнуть успела от удивления. Козы бросились прочь к ближайшему склону. Расстояние между ними и Корой быстро увеличивалось – их невозможно было догнать на своих двоих. Кора пришла в себя, остановилась и взмахнула жезлом, словно кнутом. Заднюю ногу самой старой козы захлестнула невидимая веревка. Этот маневр Коры был лишним подтверждением того, что она выросла на ферме.

Остальные козы исчезли вдали. Кора торжествующе вскинула руки и побежала заканчивать свое черное дело.

— Вряд ли я смогу съесть симпатичную козу, – заметила Тиммонс. – Разве что хорошо приправить ее какими-нибудь травами.

И отправилась на их поиски. Тео закатил глаза, а Рен усмехнулась. Они разошлись в разные стороны, но Рен поглядела через плечо и удовлетворенно отметила, что он тоже искал ее взгляда.

На такой высоте собирать было особо нечего. Кора вернулась с нарезанными кусками мяса, только и ждущими приправы и огня. Тео притащил сухих веток. Он принялся ломать их, чтобы они влезли в сумки. На перевале с топливом может быть совсем туго, тогда они и понадобятся.

Тиммонс театральным жестом сдернула платок с полной пригоршни ягод жимолости. Не совсем спелых, но никто не жаловался. Здесь они могли бы съесть все, кроме еловых шишек. Развели костер. Приготовили и съели ужин.

Сытые и довольные, они принялись устраиваться на ночлег, и солнце спряталось за горным склоном.

— Ну ладно, – сказала Тиммонс и пинком подбросила в костер толстую ветку. – Пора спать. Тео, усыпи нас. Одного танца должно хватить.

Он хмыкнул:

— Вряд ли ты еще когда-нибудь его увидишь.

— Жалко, – ответила она. – Но если это значит, что я никогда больше не увижу дикой виверны, то я уж тогда как-нибудь обойдусь. Кстати, извини. За сережку.

— Ты не виновата. – Тео пожал плечами. – Просто не повезло.

Теперь, когда он говорил, то мельком смотрел на Рен. Он как будто сверялся с ней, проверял, как выглядит в зеркале ее внимания. Она не возражала. Кора первая собралась спать. Уголки ее рта были запачканы жиром.

— Сон не менее важен, чем полный живот. Спокойной ночи.

Тиммонс отсалютовала ей обглоданной берцовой костью.

— Спокойной ночи, маленькая убийца.

Рен подбросила дров в костер. Тео задумчиво смотрел на огонь. Тиммонс бросила кость в сумку – Кора дала указание сохранить кости на тот случай, если в горах будет совсем голодно и придется варить из них бульон.

Над головой мерцали бесчисленные звезды. Они разбили лагерь на небольшом пологом холме, откуда открывался вид на еще одно маленькое озеро, и звезды отражались в его неподвижной воде. Тео нарушил молчание, сказав то, что Рен меньше всего ожидала от него услышать:

— Я давно хотел извиниться.

Рен и Тиммонс переглянулись.

— За вечеринку. Происшествие с арфолютней – безрассудный поступок с моей стороны. Ты меня спросила недавно, что мне снилось. Я знаю… что вы обо мне думаете. Я просто хотел, чтобы вы знали, что я сожалею о содеянном.

Рен вспомнила, как он заметил газету – со статьей о происшествии, – когда вытряхивала все из своей сумки, и догадалась, что он уже долгое время хотел объясниться и только ждал подходящего момента.