Книга Дверь во тьме, страница 99 – Скотт Рэнкин

— Иногда ты испорченный дурак, из-за неумной шутки которого чуть не погибли люди. Иногда ты сын человека, который построил каналы, погубил сотни рабочих, лишил домов тысячи людей и перетряхнул весь уклад Катора – и все ради того, чтобы потуже набить деньгами семейные сундуки. Внук убийц и тиранов. И я не могу перестать видеть эту версию тебя. – Она вытянула левую руку. – Но иногда ты – симпатичный парень. Надежный товарищ в пути, основательно владеющий магией, – в пути, который будет становиться тяжелее день ото дня. Для меня существуют обетвои стороны одновременно.

Он долго смотрел на нее.

— Основательно владеющий магией?

— Ну вот, ты опять напоминаешь мне об испорченном хозяине жизни, который в тебе существует. Ты мне правда нравишься, Тео. Я понимаю твое объяснение – сословное бремя и все такое. Но для того чтобы твоя вторая версия стала больше, чем первая, требуется время. Уважение надо заработать.

Он кивнул. Сложил руки в традиционный знак клятвы.

— Заработаю. Даю слово.

— Хорошо. Тогда давайте немного поспим и притворимся, что этого разговора никогда не случалось.

Тиммонс, казалось, была удивлена сдержанностью Рен. Она одобрительно кивнула и подбросила веток в потухающий костер. Тео прошептал: «Спокойной ночи» – и лег. Рен подумала, не наказать ли его, заставив почувствовать всю тяжесть пустого вечернего неба.

Но в итоге тоже прошептала:

— Спокойной ночи.

Над головой мерцали звезды, словно зубы скрытого тьмой зверя.

Следующим утром Тео был просто воплощением услужливости.

Он помог Коре разделить оставшееся мясо на порции и завернуть их в листы газеты, которая была в сумке Рен. Она не могла не заметить иронию в том, как его искренние усилия непосредственно касаются его самой крупной ошибки. Он затушил костер и собрал еще дров. На Рен это произвело бы большее впечатление, если бы она не знала от матери, что первые несколько дней после скандала легко демонстрировать примерное поведение. Настоящее испытание начинается тогда, когда скандал изглаживается из памяти. Как быстро человек возвращается к своему обычному образу мыслей и действий?

Он также сотворил все необходимые заклинания. У Коры осталось всего 70 окли. Это лишь несколько серьезных заклинаний. Они договорились беречь ее магию на случай какой-нибудь травмы. После того как Рен запечатала их лагерь в пещере, у нее осталось всего 200 окли. У Тиммонс было 170. Запасы Тео составляли немыслимые 900. Рен считала, что с резервами у них все в порядке – если только они не потеряют долю Тео. К чему они, надо признать, уже один раз подошли очень близко.

Итак, вооруженные магией и наевшиеся до отвала, они тронулись в путь. Рен подозревала, что эта часть путешествия будет самой тяжелой, но все ее предположения побледнели перед лицом действительности. Тропа круто забирала вверх.

Снег под ногами быстро сменился льдом. Сначала они смеялись над тем, что временами соскальзывали вниз на несколько шагов. После полудня им стало не до шуток. Стало так скользко, что ноге не за что было зацепиться. Опасности добавляли непредсказуемые порывы ветра. В любой момент можно поскользнуться и покатиться со склона, увлекая за собой остальных.

Заклинание конверсии медленно превращалось в пытку. Снаружи его невидимой границы было слишком холодно, а это означало, что внутри радиуса его действия было чересчур жарко. Рен и остальные обливались потом. В итоге им пришлось перейти на более затратное утеплительное заклинание, действовавшее так, будто у их одежды появилась утепленная подкладка. Оно работало замечательно, но значительно быстрее расходовало драгоценные окли.