Книга Тыквенный пирог мисс Мэгги Стюарт, страница 40 – Александра Шервинская

«Королевский дуб» был полной противоположностью чопорным и холодным лондонским отелям. Это было небольшое двухэтажное здание из красного кирпича, увитое плющом, который сейчас полыхал всеми оттенками осеннего багрянца. Над входом красовалась вывеска с изображением, собственно, дуба, древнего и могучего. Дверь была ему под стать: добротная, деревянная, с массивной латунной ручкой.

Входя в гостиницу, любой гость попадал сначала в маленький холл, где места хватало только на стойку регистрации и небольшой диванчик. Здесь же находились двери в «жилую» часть гостиницы и в кафе, которое вечерами превращалось в паб. Это было сердце «Королевского дуба» — место, где постояльцы и местные жители встречались за пинтой эля или чашкой чая.

Сейчас дверь туда была открыта, и можно было рассмотреть это потрясающее место. Первое, что бросалось в глаза, — это низкий деревянный потолок с массивными балками, потемневшими от времени. На них висели старые медные фонари и чучело какой-то крупной рыбы, должно быть, пойманной кем-то из прежних хозяев. Стены были обшиты дубовыми панелями, на которых в хаотичном порядке были развешаны черно-белые фотографии в простых рамках: виды Блайзбери тридцатилетней давности, футбольная команда-победитель местного чемпионата, портрет сурового джентльмена с роскошными усами — вероятно, основателя гостиницы. Я с удовольствием увидела в самом центре три фотографии с литературного карнавала, на одной из которых нынешний владелец, мистер Уолшир, нежно прижимал к себе диплом участника и какую-то грамоту.

В дальнем углу весело потрескивал настоящий камин, облицованный подчёркнуто грубо обтёсанным камнем. Перед ним стояли два глубоких кресла, между которыми примостился низкий столик со стопкой старых журналов «Country Life», несколькими номерами местных газет и потускневшей медной пепельницей.

Барная стойка, за которой хозяйничал полный, добродушный мужчина в жилетке, тот самый мистер Уолшир, была сделана из темного, отполированного локтями дерева. За спиной хозяина на полках до самого потолка выстроилась целая армия бутылок, а пониже сверкали рукоятки пивных кранов. Воздух был густо пропитан ароматами: сладковатым дымом от камина, запахом старого дерева, свежесваренного кофе и, конечно же, солодовым духом хорошего эля.

В зале стоял негромкий, уютный гул: звяканье столовых приборов о фарфор, приглушенные разговоры посетителей и тихий скрип половиц под ногами официантки. Это было место вне времени, где каждый чувствовал себя не гостем, а старым другом. Провинциальная Англия во всей своей неторопливой, основательной красе.

За стойкой я увидела знакомую девушку, с которой пару раз пересекалась в ходе подготовки к карнавалу — она руководила волонтёрами, которые помогали миссис Доршер с цветами.

— Мэгги! — радостно воскликнула она, увидев меня. — Ты потрясающе выглядишь! Костюм просто шикарный! Это ты в Хоуптоне купила или в Лондоне?

— Здравствуй, Линда, — улыбнулась я, — нет, это чудо сшила миссис Лавенли, представляешь? Я, как увидела, так сразу в него влюбилась!

— Мисс Линда, — Джастин подошёл к стойке, и девушка сразу переключила внимание на него, — у Мэгги назначена встреча, а я — сопровождающее лицо. У вас ведь найдётся для меня чашка кофе и какой-нибудь сандвич?