Книга Бывшие. Ненависть между нами, страница 25 – Марина Мартова

Высокие. Тёмно-коричневые. Дубовые… и тяжёлые, как врата ада.

Вдох-выдох.

Я кладу ладонь на холодную полированную поверхность.

«Он — просто босс. Просто мужчина из прошлого. Никто». — мысленно говорю себе и нажимаю на ручку.

* Даша *

Толкаю дверь.

Она поддаётся медленно, будто нехотя, будто сам кабинет не желает меня впускать.

Впустишь. Куда ты денешься.

Переступаю порог… и тут же двадцать пар глаз обращаются ко мне.

Двадцать.

Я считаю их автоматически, натренированным взглядом начальника отдела.

Руководители смежных направлений, заместители, главные специалисты. Все, кто имеет вес в компании.

Все они сейчас смотрят на меня с разной степенью любопытства, осуждения и злорадства.

Гул голосов стихает мгновенно. Будто кто-то нажимает на кнопку «пауза».

Воздух в кабинете плотный, тёплый, с привкусом дорогого кофе и мужского парфюма.

Здесь пахнет властью. Им.

Кабинет генерального директора.

Я довольно часто была здесь до этого момента. И раньше тут пахло по-другому — табаком, старой кожей, уютом.

Теперь всё иначе.

Теперь здесь Его запах.

Свежий, морской, глубокий.

Знакомый.

И ненавистный.

Удивительно, но Никита уже успел изменить тут обстановку — теперь большую часть кабинета занимает длинный стол из чёрного полированного дерева, вокруг которого на высоких кожаных стульях сидят люди, ближе к окну — огромный, чёрный, кожаный диван.

Прежними остались только серые стены и панорамные окна в пол, за которыми бушует белая февральская круговерть.

Во главе нового стола сидит Никита.

Белая рубашка с закатанными до локтей рукавами открывает натренированные предплечья — похоже, боксом он заниматься за эти годы не перестал. Галстука нет, верхняя пуговица расстёгнута. На спинке его высокого кожаного кресла небрежно висит тёмно-синий пиджак.

Серые глаза смотрят на меня в упор.

В них нет ни удивления, ни раздражения, ни злорадства.

Лёд.

Абсолютный, арктический лёд.

— Доброе утро, — мой голос звучит удивительно ровно, даже спокойно. — Простите за опоздание. Машина сломалась.

Ни одной лишней ноты. Ни тени смущения. Я смотрю прямо в его глаза и не отвожу взгляд.

Тишина в кабинете становится густой, напряжённой. Кто-то из сотрудников перестаёт дышать, кто-то злорадно усмехается. Вижу, как Игорь сжимает ручку так сильно, что она, кажется, вот-вот хрустнет.

Никита смотрит на меня ещё секунду. Две.

Потом его губы чуть кривятся. На его лице нет улыбки. Только тень чего-то.

Злости? Раздражения? Или насмешки?

— Доброе, Дарья Васильевна, — произносит он скупо. Голос низкий, бархатный, холодный. Он режет пространство, как острое лезвие. В нём нет ничего личного. Только деловой, официальный тон. — Мы уже начали. Присаживайтесь.

Кивает на свободное место рядом с Игорем.

Я прохожу.

Каблуки чёрных кожаных сапог мягко ступают по ковровому покрытию.

Да, переобуться я просто забыла!

Пока иду, чувствую каждый взгляд, приклеенный к моей спине… как они оценивают мою одежду, мою походку, моё лицо. Ищут слабость, трещину, уязвимость.

Всем хочется крови и зрелища.

Не получите!

Сажусь. Папку кладу на стол, руки — на папку. Спина прямая, подбородок поднят.

Знаю — чёрный брючный костюм сидит на мне безупречно, на белой шёлковой блузке — ни единой морщинки. Мои волосы собраны в идеальный пучок на макушке, ни одна тёмная прядь не выбивается.