Книга Бывшие. Ненависть между нами, страница 26 – Марина Мартова

Я — само спокойствие. Сама эффективность… и если Он — лёд, то я — сталь.

Игорь бросает на меня быстрый, облегчённый взгляд.

Он боялся, что я рассыплюсь? Что не выдержу?

Мой милый Игорь. Он не знает, что рассыпалась я восемь лет назад. И собрала себя заново — по кусочкам, по осколкам, по каплям крови.

Собрала так крепко, что теперь меня не сломать.

— Продолжим, — голос Никиты возвращает всех к реальности. — Мы остановились на бюджете дизайн-отдела.

Началось.

Он смотрит на меня.

— Дарья Васильевна, в вашей смете на первый квартал я вижу завышение по статье «расходные материалы». Прокомментируете?

Я открываю папку. Пальцы не дрожат. Шелест страниц — единственный звук в повисшей тишине.

— Это не завышение, Никита Андреевич. Мы перешли на новую бумагу для макетов — она дороже, но даёт более качественную цветопередачу. Заказчики жалуются на расхождение цветов в цифровых макетах и печатных версиях. Экономия на бумаге оборачивается потерей времени на переделку.

Он слушает, чуть наклонив голову. Его пальцы барабанят по столу — медленно, ритмично. Каждый удар проходится током по моим нервам.

— Убедительно, — кивает он. — Но мой предшественник не утверждал эту замену.

— В положении о расходных материалах есть пункт о праве начальника отдела самостоятельно принимать решения в рамках утверждённого бюджета, — холодно парирую я. — Бюджет не превышен. Я имела право.

В кабинете снова повисает тишина.

Кто-то сглатывает. Кто-то громко щёлкает ручкой.

Я смотрю Никите прямо в глаза.

Внутри всё кипит и пульсирует. Адреналин жжёт кровь, как кислота. Но моё лицо — маска.

Спокойная, безупречная, ледяная.

Ты хотел проверить? Проверяй. Я не сломаюсь.

Не дождёшься.

Из-за тебя — больше никогда.

Уголок его рта чуть дёргается.

— Хорошо, — произносит он сухо. — Принято.

Принято.

Он отводит взгляд первым.

Крошечная победа.

Я позволяю себе незаметный выдох.

— Следующий вопрос, — продолжает Никита, перелистывая страницы в своей папке. — По проекту «Северные территории». Дарья Васильевна, почему ваши дизайнеры сорвали дедлайн по предварительным эскизам?

Что??

Пульс зашкаливает. Сердце начинает отбивать чечётку в груди.

Наклоняю голову и смотрю в свои документы. Даты. Сроки. Подписи.

Выдыхаю.

— Да. Действительно. Срыв был на три дня, — отвечаю, поднимая взгляд. — По причине болезни ключевого сотрудника этого проекта. Но итоговый срок сдачи не был нарушен. Мы уложились. Заказчик претензий не предъявлял.

— Три дня — это три дня, — в голосе Никиты появляется металл. — В бизнесе время — деньги, простой по любой причине — это репутационные риски. Я не потерплю, чтобы мои сотрудники относились к срокам халатно.

Мои сотрудники.

Мои.

Его слова бьют под дых.

Я — его сотрудница.

Я в его власти.

Я должна ему отчитываться, оправдываться, прогибаться.

Никогда!

— Это была не халатность, — мой голос звучит твёрже, чем следовало бы. — Это форс-мажор. И, повторюсь, итоговый срок не пострадал.

— Итоговый срок — это ваша удача, Дарья Васильевна, а не заслуга, — он смотрит на меня в упор. В серых глазах уже не только лёд. Он плавится в кипящей злости… и ненависти? Ему нравится давить на меня. — В следующий раз форс-мажор должен быть предусмотрен. Включите кадровый резерв в план.

— У меня нет бюджета на кадровый резерв.