Книга Бывшие. Ненависть между нами, страница 41 – Марина Мартова

* Никита *

Слово вырывается само.

Резко. Зло. Хлёстко.

Анжи замирает.

В её глазах — шок… а потом там появляется обида.

Я вижу, как дрожит её нижняя губа.

Чёрт.

Чувствую себя подонком.

Протягиваю руку, чтобы коснуться жены, успокоить... но Анжи отступает назад.

Один шаг.

Второй.

Моя рука повисает в воздухе и медленно опускается вниз.

— Вот как, — тихо произносит она. Голос севший, неузнаваемый, словно чужой. — Значит, я права.

Анжелика шумно выдыхает, и я физически чувствую, как в этот момент её терпение… восьмилетнее терпение идеальной жены, лопается с противным треском.

И следующие слова Анжи подтверждают это.

— Знаешь, Никита, — её голос хрипит, срывается. — Я устала. Устала быть твоей удобной женой. Твоей ширмой. Твоим "правильным выбором". Я думала, мы сможем... что со временем всё наладится, что ты отпустишь прошлое... но ты всё ещё там. С Ней.

Молчу… потому что Анжи права. Чёрт бы её побрал, она права!

Она резко поворачивается и хватает с кресла мой пиджак, заворачивается в него и продолжает:

— Она как тень всегда стоит между нами! — голос жены вдруг взлетает, срываясь на крик. — Думаешь, я не чувствую этого?! Думаешь, я сегодня не видела, как ты смотрел на неё?!

Мы застываем напротив друг друга.

Глаза у Анжи красные. Слёзы текут по её лицу, размазывая идеальный макияж.

А я стою и молчу, как идиот. Потому что не знаю, что ей сказать.

Снова успокаивать? Убеждать, что это не так?

Анжи не дура.

Раньше, когда Даши не было рядом, это проходило. Да я и сам верил в то, что говорил.

А сейчас...

— Я знаю, что ты не собирался жениться, — тихий голос жены дрожит, и каждое её слово звучит как пощёчина. — Да, я понимаю. Моя беременность тогда не входила в твои планы.

— Анжи, мы не...

Она выставляет вперёд руку, останавливая меня.

— Нет. Дослушай. — Она сглатывает, сжимает края пиджака на груди. — Я тоже не думала, что забеременею вот так... с одного раза. И ты сам предложил мне выход — свадьбу. Хотя ты прекрасно знал, что я хотела сделать аборт! Ты сам сказал, что между вами всё кончено.

Сжимаю пузатый бокал в руке так, что, кажется, стекло вот-вот треснет. Рвано выдыхаю.

Я действительно так говорил, потому что тогда ещё во весь этот бред верил.

— Разве я была тебе плохой женой? — тихо спрашивает Анжелика.

Смотрю на неё.

Она красивая, идеальная, верная.

Восемь лет рядом со мной...

Чего мне ещё надо, а?!

— Нет, Анжи. Ты прекрасная жена, — отвечаю тихо, но в глаза жене смотреть не могу.

Самому от себя тошно.

— Так какого чёрта эта тварь всё ещё в твоей голове, Никита?! — её голос снова переходит на крик, и в нём столько боли... — Зачем ты мучаешь меня?!

Молчу.

Стою, смотрю на снег, а в голове пустота.

Я реально не знаю ответа ни на один её вопрос.

Анжи хмыкает — горько, обречённо. Разворачивается и уходит в спальню.

Дверь закрывается негромко. Без хлопка, без истерики. Просто тихий щелчок.

Но этот звук отдаётся в груди, как удар.

Глухой, тяжёлый, сокрушительный.

Я остаюсь один.

Стою у окна. В руке пустой бокал.

За стеклом — снег. Февральская вьюга заметает город.

Пора признать — Анжи права.

Во всём права.

Я думал о Даше.

Всё это время.

Восемь грёбаных лет!

Она никогда не покидала моей головы... и, кажется, моего сердца тоже.

Сжимаю бокал так, что пальцы немеют.