Книга Вершитель хаоса, страница 150 – Марина Адлер

— Нет! — кричит папа, и я вижу, как его лицо искажается от ужаса. — Нет, нет, нет!

Но слишком поздно. Машина вылетает с моста, и мы начинаем падать.

Падение длится словно целую вечность. Я вижу лицо мамы, её рот открыт в крике, который уже не слышу. Вижу папу, который пытается что-то сделать, но его руки беспомощно впиваются в руль. И, наконец, реку, которая приближается с невероятной скоростью.

Удар.

Машина врезается в воду с такой силой, что чувствую адскую боль, как воздух выбивает из легких, а ремень впивается в тело. Холодная вода начинает заполнять салон, поднимаясь выше и выше. Я пытаюсь открыть дверь, но она не поддается. Пытаюсь разбить окно, но мои руки слишком слабые против законов физики. По радио продолжает играть веселая мелодия, но вскоре помехи поглощают и ее.

Вижу маму, которая пытается помочь мне, расстегивая ремень безопасности, потом папе, но все никак не может этого сделать. Отец без сознания и приходит четкое понимание, что только он мог бы нас достать из этого ада. Но он не может. Вижу, как вода поглощает их, как они тонут, как их лица исчезают в темноте. Я кричу, но вода заполняет мой рот, горло, легкие.

Я тону. Умираю. И ничего не могу с этим сделать.

* * *

Просыпаюсь с криком.

Мое тело вскидывается вверх, и я чувствую, как мокрая одежда липнет к коже. Дрожь сотрясает тело, дыхание рваное, сердце бьется так быстро, что кажется, вот-вот выскочит из груди. Слезы текут по моим щекам, и я не могу их остановить.

Шляпник сидит на краю кровати, его руки протянуты ко мне. Лицо выражает беспокойство, и я вижу, что он говорит, но не слышу его слов. Мой разум все еще находится в реке, в машине, в том моменте, когда родители умирали. Я вижу их лица, искаженные первобытным ужасом.

— Элис! — кричит Шляпник, и его голос наконец-то пронзает туман моей паники. — Элис, ты в безопасности! Ты в Лощине! Ты в безопасности!

Смотрю на него, и разум медленно начинает возвращаться к реальности. Я вижу его лицо, голубые глаза, рыжие огненные волосы. Комнату с черными деревянными стенами, старую мебель. Я в хижине Лизоглота. В Лощине. Я жива.

Но мои родители мертвы. И это воспоминание, не кошмар, это правда, которую пытаюсь забыть каждый день, хоть это и невозможно. Падаю обратно на подушки, и тело содрогается от рыданий. Шляпник не отступает. Он остается рядом, его руки лежат на моих плечах, голос звучит мягко, успокаивающе.

— Это был сон, — говорит он. — Это был только сон, Элис. Ты в безопасности.

Но это не был только сон. Это правда, хоть и искаженная мрачным кошмаром. День, который разделил мою жизнь на до и после. В тот день я потеряла все.

Помню все до мельчайших подробностей, как будто трагедия произошла вчера. Помню, как мы ехали из клиники, как была так счастлива, потому что врачи сказали, что бессонница уходит. Помню, как мама пела, папа улыбался. Как говорила о своих планах, о том, что хочу продолжить карьеру в балете. И небо начало темнеть... Туман, он появился из ниоткуда. Помню, как папа начал нервничать, как его руки сжимались на руле.

Но чудовища не было. Не было никакого чудовища из тьмы, которое преградило нам путь. Это был просто несчастный случай. Туман, скользкая дорога, просто момент невнимательности, когда папа не заметил, что дорога меняет направление, мост впереди.