Книга Смотреть нельзя трогать, страница 5 – Вик Арис

На том конце коротко усмехнулись.

— Значит, дошел. Все, Варя, знакомься. И не сожри его в первый день. Родители расстроятся.

— Обещать не могу.

Я сбросила вызов и только потом положила телефон на стол. Молодой человек на пороге и не думал смущаться.

— Добрый день, — сказал он. Голос у него оказался под стать внешности — низковатый, теплый, с легкой хрипотцой. — Я так понимаю, Варвара Никитишна — это вы.

— А я так понимаю, стук для вас — факультативная опция, — ответила я, скрестив руки на груди.

Он взглянул на меня внимательнее, и в этом взгляде не было ничего служебно-нейтрального. Ни суеты, ни стандартной мужской оценки в духе «ага, понятно, начальница». Он просто посмотрел. Долго, ровно настолько, чтобы это уже перестало быть обычной вежливостью, но еще не стало откровенной наглостью. И у меня по спине отчего-то прошел легкий, очень злой холодок.

— Я постучал, — сказал он. — Просто вы были увлечены разговором. Не хотелось уходить.

— В следующий раз вам должно захотеться подождать снаружи.

— Запомню.

Он все еще стоял у двери, заполняя собой половину кабинета, и от этого мне внезапно стало тесно в собственном пространстве. Не физически, конечно. Мой кабинет видел и более крупных мужчин, и более громких клиентов.

— Проходите, — сказала я, кивнув на стул напротив стола. — Раз уж вы уже здесь и даже сумели не заблудиться по пути, познакомимся официально.

Он прошел, и я поймала себя на том, что взгляд сам собой цепляется за походку. Спокойную, уверенную, с той расслабленной мужской силой, которая обычно бывает либо у людей, знающих себе цену, либо у тех, кого жизнь еще ни разу как следует не била. Впрочем, одно другому не мешает.

Он сел, откинулся на спинку стула и протянул мне руку через стол.

— Марк Германович.

Я посмотрела на его ладонь, потом на него самого.

— Варвара Никитишна. И на будущее, рукопожатие можете оставить для партнеров.

Улыбка у него стала чуть шире, но руку он убрал без малейшего раздражения.

— Как скажете.

— Прекрасно. Значит, начнем с главного. То, что ваши родители знакомы с Сан Санычем, не делает вас здесь особенным, и не освобождает от работы. И то, что вам двадцать два, меня тоже не впечатляет, хотя, подозреваю, в некоторых кругах это уже считается заслугой.

— Я бы не стал использовать возраст как достижение, — спокойно сказал он. — Он слишком быстро проходит.

Я вскинула бровь. Хороший ответ. Жаль.

— Рада, что хотя бы с этим у нас нет разногласий. Здесь вы стажер. Не наследный принц, не сын владельцев, не турист по обмену опытом. Будете делать то, что скажут и когда скажут.

Он слушал внимательно. Но при этом его глаза … уже медленно скользили по мне, не оскорбительно, не раздевая, а как будто запоминая. Лицо, волосы, серьги, вырез блузки.

— Посмотрим, — повторил он тихо.

— Не «посмотрим», а «я понял».

— Я понял.

— Отлично. Тогда вы, вероятно, уже знаете, чем занимается наш филиал?

— Знаю. Премиум-сегмент, индивидуальные маршруты, корпоративные поездки, частично лакшери-направление, сложные кейсы. У вас сильная Италия, Франция, ОАЭ и все, что связано с авторскими программами.

Я моргнула.

— Неплохо. Это вам родители пересказали красивый буклет?

— Нет. Я читал аналитику по филиалу за прошлый год и то, что нашел по открытым интервью. У вас очень узнаваемая манера вести переговоры. Вас многие боятся.