Книга Дом на краю земли, страница 105 – Кейт Андерсенн

— Обследую. Чисто ради исследовательского интереса, так сказать, — наверняка язык показал, мальчишка. — Не дергайся, ведьма-воин. Так больно?

Он нажал на грудную клетку с обеих сторон холодными ладонями, и она аж закашлялась, дернулась.

— Ай!

— А так? — прошелся по бокам пальцами, как по бубну.

— Щекотно! — засмеялась и извилась Элоди на камне.

— Ну что ж. Хоть чем-то легче. Ребра не сломаны, ведьма моя. Только синяки. Посмотрим колено… ну что за отвратительная ссадина!

Элоди сцепила зубы, пока он там копался. Только затягиваться начало…

— Солдаты… Уилл и второй, не помню, как звали… Такой с усами… Ах! Они обработали раны, кажется.

— Солдаты⁈.

Элоди с готовностью закивала, только чтоб не думать про боль в колене. И про то, как от жара пытается от нее отречься сознание. Нет, она не хочет его снова терять!..

— Я говорила про сокровища в сундуке. Они думают, я фейри. Вот и помогали. Кхе. Ради мзды.

— Свет мой, но там же только рубашки и платья!

— Немного камушков на них же есть… Так что все не должно быть плохо.

— Да, все и правда не так плохо, — сухо констатировал Эдмон и полез ледяными пальцами к опухоли на лодыжке. — Рана не заражена, молодец твои усач и Уилли. Только зашить. Только все равно я никогда не смогу себе простить, что позволил такому с тобой случиться.

— Да причем здесь ты! — зашипела Элоди.

Потому что иначе она бы кричала от боли — в лодыжку будто кол вогнали, она только теперь почувствовала. И потому что из-за этого своего дурацкого страха он был так близок и так далек одновременно. Ну какая в том его вина⁈.

— Дай тебе волю — ты всю вину мира на себя взвалишь. Вы с Бастьеном два сапога пара и… А-а!

Муж схватился цепкими пальцами разом за стопу и за голень, резко повернул, и от острой боли под закрытыми веками сверкнула молния.

— Вправил вывих, — сообщил он, отражая ее недовольство, как зеркало. — Тоже не сломана — да вам везет, госпожа ведьма! Теперь покажи голову… — и осторожно повернул ее всю на бок, зарылся в волосы рукой, и там как раз холод пальцев был жизненно приятен. Голова горела вместе с сознанием.

— А вам, доктор, похоже, полюбилось мучать несчастных на моем алтаре, — едко ответствовала Элоди.

Он за нее боится и себе не прощает ничего, а ей лодыжки вправляй, отдувайся! И не отвечает еще по делу.

— Естественно… — пробормотал он совсем рядом, дыша в запекшуюся корочкой в волосах рану. — Тоже промыть и зашить. Правда, придется обрить часть волос.

— Только не это!

— Немного. За красоту не переживай — я ведь все равно на тебе уже женился. Но вот что меня беспокоит — так это твоя лихорадка.

— Ой, — попыталась Эль держаться молодцом и не думать про бритый затылок — ведь понятно, что надо, а еще понятно, что она сейчас снова провалится в сон, и там будет страшно и не будет его, — это просто легкая простуда, оправлюсь. Столько раз уже болела тут и выздоравливала. Стены тут лечат, я же говорила тебе. Просто поищи ивовой коры от лихорадки… И мазь на лодыжку, ладно? Болит сильно, а ноготковая мазь успокаивает раны. Должна еще остаться в шкафчике над…

— Ты сейчас у меня выпьешь маковой настойки, и я зашью раны.

— Нет! — испугалась Элоди мгновенно. — Не хочу спать!

Во сне нельзя было с ним задираться и чувствовать себя живой. Там, во сне и забытьи, было пусто, холодно, темно. И… чужие руки. Всюду — липкие, сильные, от которых не отбиться…