Книга Дом на краю земли, страница 108 – Кейт Андерсенн

Но спокойно, Элоди. Капитана здесь нет. Он вообще больше не приблизится. Эдмон забрал тебя. Эдмон не даст тебя в обиду. Он здесь.

Огляделась вокруг: что же натянуть на себя-то?.. Подбросила пласт торфа в затухающий огонь, протянула к нему закоченевшие ладошки. Нога остро ныла и в согнутой коленке, она закусив губу приоткрыла повязку и увидела аккуратные швы. Он даже шьет, как отмеряет овсянку. Верно, такое же украшение теперь и на затылке… Но лучше пока не трогать. Подташнивало, наступать на ступню было по-прежнему больно, но ей определенно было много лучше. Была не была. Элоди осторожно потащила полы мужниной рубахи кверху. Он шумно и обиженно засопел, засучил ногами, но не проснулся. Высвободила одну руку, вторую… Тихо… И через голову… Готово.

Натянула на себя — ох, срочно стирать! — и с сомнением проверила его лоб, а после свой. Да нет, вроде одинаковые, не горит — показалось. Как можно тише стащила с камина кочергу и опираясь на нее, как он когда-то, поковыляла в свои пещерные владения — проверять, что там шумит под алтарем, окромя океана.

За занавеской было сумрачно — он погасил все свечи. И зябко. Без него, без огня, без шкур. Зато лежал на алтаре толстый свитер Оуэна. Здесь, в Дулайне, как и на Аранах, пряжу не отмачивают, натуральный овечий жир в нити остается. От того изделия грубые, зато теплее прочих, потому что не пропускают влагу. Гладкие камни холодят здоровую ступню и больную даже — через повязку. Но не суть.

Элоди отломила гнилушку — на всякий случай — и спустилась вниз. Где возня и шумное дыхание неведомых зверей становилось все шумнее.

— Му, — разнеслось эхом на ее появление.

Ведьма не удержала восклицания и смеха, разобрав в приглушенном сиянии стен:

— Ромашка⁈.

Фыркнул и конь. Они с Ромашкой стояли возле кучки травы и плюща и жевали. Доктор их и от шторма спрятать догадался, и травы нарвать!.. Где он столько сил взял-то?.. И упомнил все?.. Драгоценную корову по дороге забрал вот. А веру в себя и в них где-то посеял, растяпа…

А потом из сундука показался черный хвост и глухой мяв. Затем Бесенок вылупился, как ему полагалось, и побежал к ее ногам с жалобным мяуканьем, обтираясь о повязку и едва не спихивая с опоры на кочергу.

— Все в сборе… — хмыкнула Элоди, хлюпая носом. Не думала, что так мысли о нем ее растрогают.

Подставила ладошку коню, и тот теплыми губами собрал с нее соль и боль, фыркнул, потянулся к гнилушке и слопал этими самыми губами прежде, чем Элоди успела ахнуть. Она снова засмеялась, и тогда Ромашка тоже подошла и ткнулась головой в плечо, глухо мыча.

— Тебя ведь подоить надо, Дейзи? — догадалась Элоди. — Сасанах мой тебя совсем запустил, да?.. Ну, маленькая… не обижайся на него… Он спит, бедняга. Мы ведь не дадим ему топить себя ни в вине, ни в лунном свете, да?

— Му, — ласково согласилась Ромашка, когда рука хозяйки потрепала ее между ушей, где была рыжая челка.

— И мне тоже он не даст… наверное. Мы трусы оба отчаянные, — она прислонилась лбом ко лбу корову, зарываясь в лицом. — Сгорать от страха — это нормально?..

Оставленный без внимания Бесенок прыгнул на ноги и царапнулся своими коготками по голым икрам.

— Дьяволенок, — ойкнула Элоди, нагнулась, чтобы его поднять. Потеряла кочергу, покачнулась и была вынуждена ухватиться за коня — так закружилось в голове.