Книга Дом на краю земли, страница 112 – Кейт Андерсенн

Глаза ее сверкнули задорными чертиками, несмотря на то, что — наверняка — ребрам было больно.

— Вот закончится буря — и я тебе покажу. Ты верхом на коне, а я на Ромашке, до твоей стены.

— И что ты хочешь за победу? — прищурил он глаза.

Она ответила неожиданно серьезно:

— Чтобы мы не отстранялись друг от друга из-за страха, как Эшлин и Дермот. Она пришла ко мне тогда и спросила, что ей делать: она боится его отпускать от себя. И он за это ее почти ненавидит. И… ты видел, как между ними все грустно? Будто… будто только фасад, а внутри… никакой очаг не горит, как у нас сейчас. Я сказала ей слушать ветер, потому что совсем не представляла, что так может быть между близкими. А теперь… Вижу и боюсь. Больше всего остального. Эдмон, если тебе будет страшно… просто скажи. И я просто скажу. И мы сядем вместе пить лунный свет, или я спою тебе колыбельную, или ты меня отвезешь к дольмену и проведешь через Яму Печалей за руку и скажешь ему «отдай»… И все будет хорошо. Страх не уйдет, но никто не останется с ним один.

Эдмон вздохнул, обнял ее крепко, этот аромат соли и меда от ее волос. Повозились — и силы иссякли, пусть между ними где-то там и греется компас, перекочевывая с шеи на шею, с груди на грудь.

— Дулайн не ошибся с данным тебе прозвищем. Мудрая моя ведьма.

— Да какая мудрая… — сонно прошелестела счастливая Элоди в его объятиях. — Просто… просто одно дыхание на двоих — оно… должно быть свободным ведь, счастливым, настоящим, а иначе зачем оно вообще. Как будто на клифе стоишь и ловишь бриз…

— Совершенно верно… Дыхание мое… давай спать и слушать ветер во сне? Я уже не очень понимаю, что ты говоришь. И ты устала.

— Моя мудрость передалась тебе подобно заразе, доктор мой… — согласилась она уже где-то вдалеке.

Но в том же самом далеке, в которое проваливался он. Вроде Полуночного рынка, где можно купить что-угодно. Или где они одним дыханием ловят ветер на обрыве у океана.

* * *

В любви равно участвуют и душа и тело; в противном случае любовь неполна: мы не духи и не звери.

И. Гончаров. Обыкновенная история

На сей раз он проснулся первым. Ливень глухо барабанил по крыше, очаг почти погас, и маленькая комната погрузилась в полумрак. Из пещеры сквозь приоткрытую занавеску мерцали гнилушки. И на груди у него золотился компас.

Рядом с головой ведьмы, постанывающей во сне и перебирающей по нему пальцами. Эдмунд осторожно, чтобы ее не разбудить, потянулся за кочергой — Эль использовала ее вместо трости, как он когда-то, в их памятную первую встречу.

— Мяу? — поднял голову Бесенок и выгнул спину.

Эдмунд потянулся к догорающим углям, разворошил, чтоб стало светлее и осторожно отодвинул повязку на ее затылке, добираясь до маленького бритого участка кожи, где прятались три бережных шва. Покраснения нет, и даже опухоли почти… И слава Богу.

Котенок подобрался к его ладони и ткнулся головой, требовательно мурча. Эдмунд почесал ему за ухом.

— Твоя ведьма поправляется, — прошептал.

— Мя?

— Да, точно. Придется продавать «Забияку» и оформлять переезд сюда. Ей здесь хорошо. И мне… тоже. Нам хорошо.

Пора привыкать к тому, что теперь они — это «мы». И даже страхи друг за друга — становятся общими, как плоть и дыхание.

Будет о чем говорить с Ривзом. В такую погоду чиновник вряд ли уедет. И как бы ни хотелось зашить ему ноги — документы оформить своей ведьме он обязан. Запись священника — хорошее начало, но этого недостаточно, чтобы жить спокойно.