Книга Дом на краю земли, страница 123 – Кейт Андерсенн

Она захотела стать живой, и все пошло наперекосяк. Прав был Лиам — мудрая Луди захотела думать о себе, а не о долге, и это привело к беде для всей деревни. Нападение капитана, и башня, и солдаты, и Мойра, и буррен. И теперь…

И что теперь⁈. Со сломанным позвоночником не живут.

Будь ее воля — она бы сбежала сейчас, только… только не осталось мест, куда бежать.

Доктор ее полюбил, деревня отказалась, дольмен… а дольмен?.. Отпустил? Наказал? Вернул себе свое?.. Исполнил брошенные в пылу ярости слова. Так что она… все равно ведьма. Сколько ее ни выкупай на волю, человеком Элоди Моро не стать.

Тем более — Элоди Хейл.

Она малодушно захотела любви, и теперь за нее расплачиваются все, один за другим… Забыла, что ведьме чувствовать нельзя!

И что ведьма — это теперь навсегда. Буррен не торгуется. Она ведь знала об этом. И дерзнула пойти против.

Даже Бастьен от нее отвернулся. Компас отказался отзываться в тот самый миг, когда стало известно, что Грейвз лежит в буррене и умирает.

Эдмунд хочет его спасти. А она… она в сердцах пожелала капитану смерти. И сейчас боится, что Эдмунд сможет его вылечить. И еще больше — что нет, и на ее руках останется кровь…

Дольмен ведь любит кровь. Так говорят легенды. Она никогда не…

— … пропала⁈. — прогремел голос на пороге хлева, и Элоди испуганно сбилась в безгласную кучку, отчаянно сдерживая рвущиеся наружу всхлипы. Хлев озарил отблесками факел. — Смотри, Падди, разве это не Дейзи?..

Ромашка повернула голову.

— Му.

— Ромашка⁈.

Эдмунд, он такой взволнованный… Что ему сказать… Лучше бы он ее не видел. И не встречал никогда.

Сапоги прошелестели по соломе, остановились рядом, оставляя длинные тени.

— Где же Эль, Ромашка?..

И, когда его ладонь опустилась на холку коровы — потрепать, как она учила — их взгляды пересеклись.

— Эль?..

* * *

Ведьма сидела в соломе растрепанная и зареванная, с сорванными повязками… и пялилась на него круглыми глазами-плошками с таким ужасом, что Эдмунд рявкнул мужчинам, не оборачиваясь:

— Выйдите все!

Отстранил Ромашку и выгреб ее из угла. Она не сопротивлялась, сделалась вдруг безвольной куклой.

— Свет мой… что случилось?

Эль грустно коснулась рукой светящегося компаса на его груди, тот вспыхнул и резко погас. Стало почти темно, если бы не факел, что Падди оставил у входа.

Он перепугался, когда Эль вдруг исчезла, поднял всех на поиски. А она… здесь?..

— Он больше не хочет знать меня…

Эдмунд уткнулся подбородком в собственную грудь, чтоб рассмотреть, о чем она говорит.

— Компас?..

— Мой доктор Хейл… Я пожелала человеку зла, и мое проклятие исполнилось. Я не добрая богиня, а злая. Я все еще ведьма, как бы ты ни старался. Ничего не получится. Оставь… меня. Что, если я однажды разозлюсь и на тебя?.. И ты тоже умрешь?

Он почти ничего не понял. Но обнял ее крепче, уселся прямо в солому на холодный пол, устроил у себя на коленях, поправил волосы.

— О чем ты, милая Эль?..

Она прикусила нижнюю губу, чтобы челюсть не дрожала, только ничего не вышло. Ударила кулачком в грудь.

— Я… когда капитан попытался взять меня силой… я сказала «камни с вас спросят». И они… спросили. Сказала, что он не сможет больше портить женщин, и он… не сможет! Я его прокляла!..

Уткнувшись ему в плечо, ведьма разрыдалась, как маленькая девочка.