Онлайн книга «Дом на краю земли»
|
Оуэн слабо застонал. Верно. Конь. Цель. Эдмунд мотнул головой, сунул склянку в сумку с инструментами. С удивлением поймал себя на мысли о том, что сомнения и страх отступили. А когда в погоне за конем едва не наступил на мелкий черный комок под кочкой, и тот мяукнул — и вовсе показалось, что само провидение ведет его за руку. Она просила кошку. * * * Без компаса отправляться в пещеру было страшно. Очень страшно. Элоди никогда не снимала компас. Никогда. Он светил, грел, направлял, подсказывал. Иногда ей казалось, что вся ее душа в нем. Она даже уже не смогла бы вспомнить, тот ли это компас, что она купила некогда в Бордо у того самого мастера, которого хвалил в одном из писем Бастьен. Или он правда появился из ниоткуда. Тот компас был обычным. Этот — этот стал всем. Океан пугал. Казалось, он сейчас подхватит ее за щиколотки и уволочет за собой, туда, где бегут седые бешеные лошади и сминают морскую траву и всех смертных в прах. А ей пришлось шагнуть прямо в воду, пробраться вброд по пояс под защитой валунов, окатываемой с ног до головы пенными брызгами. Но пещерой было дойти быстрее тропы. Камни… камни здесь тоже светились, как и тогда. И мелкий неслышный ручеек стекал по дну, перекатывая камушки. Рев океана заглушал все, кроме первобытного ужаса, скребущегося вдоль хребта. Она и прежде не жалела себя для Дулайна. Но всегда была граница между нею — ведьмой — и ими — местными. Никогда, ни разу не отдавала Элоди душу умирающему. Как же она справится без нее?.. Без нее — она та самая Элоди Моро, которую годы назад выбросила к этой пещере волна. Просто человек, которого стихия растопчет, не сморгнув. Без нее так страшно и холодно, и всхлипы становятся громче воя стихии, настигающей худые башмаки глухим эхом. Буррен заключил душу Элоди в компас. Без души у нее не остается совсем ничего. И вдалеке от дольменов она умирает — достаточно вспомнить, как она прокралась ночью в Дунагоре, подгоняемая ужасом перед светящимися и шепчущими камнями… Спокойствие она обрела только вернувшись. Это навсегда. Камни спасают, но привязывают. Поэтому она точно дойдет, пусть и без души. Эдмунд не справится один. И нельзя допустить, чтобы с Оуэном в обмен на жизнь стряслось то же, что теперь с нею. * * * Под штормовым ветром лезть в ухабистые холмы и колючки на всполошенном жеребце с тяжело больным за спиной и когтями перепуганного вусмерть котенка за пазухой… такое мог придумать только полоумный доктор-сасанах вроде Эдмунда Хейла. Пребывающего также в наполовину вменяемом состоянии. Впрочем, все — кроме котенка, хотя на самом деле и его тоже — придумала как раз мудрая Луди. Эдмунд правил наугад, конь всхрапывал и едва не проваливался в канавы или болота. Вряд ли этот путь был безопаснее скользкой тропы над обрывом. И совершенно не короче, даже верхом. Такие бездорожья выбирает только рыжая корова Дейзи. В голове стучала единственная мысль: добраться. И тогда каким-то чудом все, что нужно, получится. Она обещала. Но стороны света будто завертелись после улицы Рыбаков, меняя обличья. Холмы и колючки, канавы и ручьи были одинаковыми, океан ревел будто всюду и нигде, поводья выскальзывали из слабеющих рук, а компас на шее Оуэна гас вместе с его дыханием. Нельзя… И Эдмунд пришпоривал коня старика Лиама снова и снова, усилием взбирался вверх и падал вниз, оставлял лохмотья штанов на кустах репейника… Один раз мелькнул зеленый лоскут, похожий на цвета Элоди… |