Книга Город с запахом шоколада, страница 116 – Кейт Андерсенн

Служащие контор заходили неуверенно на кофе — а по факту явно тоже проверить сплетни — но получали предложение завтрака с кофе за пятьдесят пфеннигов и оставались. Яйца, жаренные на сковороде, омлет с травами, сало и хрустящий тонко нарезанный шпик. Ему тоже досталось. Мари поставила тарелку, не глядя в глаза, не сказав ни слова — совсем не то, что прочим гостям, и сразу сбежала. Желудок сказал спасибо, сердце жалобно трепыхнулось, а наевшийся дед-сторож с угольного склада крякнул «Хорошо-о!», хрякнул ладонями о стол и ушел, оставив свежую газету.

Изучением которой Варт и занялся, чтобы заглушить мысли.

Ох, придется им серьезно поговорить…

Мари бегала туда и сюда, что-то варила, готовила, за чем-то посылала на рынок Михася, что незаметно просочился в лавку. Пользуется тем, что мать на фабрике, сорванец. Жаклин первое дело трясогузке помогала, а после обеда отправилась «собирать материал», посылая ему — Варту — легкомысленный воздушный поцелуй.

Парижанка.

Несмотря на суету и поток информации из газеты, Варт был где-то глубоко внутри удивлен и раздосадован — он всегда гордился тем, как умеет держать себя. И здесь: он пообещал себе, что не тронет Мари, пока не сможет сделать ей настоящее предложение, пока не будет готов, пока не будет иметь, что предложить… И, если бы не вмешательство Жаклин…

Но Маша, Маша-то! Ей же тридцать три, как она заявляет, взрослая тетка — должна уметь справляться с такими порывами. А растерялась и растаяла, от одного взгляда… Он касался собственных губ и жалел, что не успел. Одновременно — радовался. И ругал себя за абсолютное сумасшествие.

И вгрызался в газету с ее рассуждениями о политике кайзера.

После ухода Жаклин и небольшого затишья — Мари с Михасем успели сходить к колонке за водой и дружно мыли посуду на кухне — на кофе заскочил Краузе. Этот прохиндей кофе, омлет и вчерашний пирожок с горохом получил бесплатно. «Я инвестор и друг», — сообщил гордо, присаживаясь напротив.

Маша что-то месила на столе, клеила на стены… На стены?.. Вчерашнюю «чепуху», смешная… Потом снова ушла на кухню, и вскоре их с инженером снова обдал умопомрачительный запах шоколада. Но Фриц учил его русскому. Главное — научиться читать. И тогда можно. Они ведь договорились тогда, в лодке. Он обещал. Она обещала. Так у него будет право, как бы смешно это ни звучало.

Приходила фрау Фрунзе, принесла его вещи. И… для Маши спицы и пряжу. Мужчинам сказали держаться подальше, они сами справятся и с немецким, и вообще. И пошли на кухню, где что-то тихо бормотали и договаривались.

— У нее есть внучка, Лина, — вспомнил Вартислав, разгадывая очередную головоломку букв в блокноте инженера-инвестора. — Она красивая.

— Молодая совсем, — кивнул Фриц. — Лет двадцать.

— Ну и чего ты?

— А что?

— Мог бы заинтересоваться, — пожал Варт выздоравливающим на мазях плечом. Попытался прочесть загадку: — 'Г-п-и…

— «Р». Наша «п» читается у них как «р». Зачем мне Лина, когда есть Мари?

Ах, верно!

— Г-р-и-ф-о-н-ъ? Грифонь… грифоне… грифон⁈

— Браво. Нет другой такой, как Мари.

— Зачем добавлять «ъ», который ничего не значит⁈. И да — такой нет, но есть другие.

— Значит. Что твердый звук! Говорил тебе, чурбан полицейский, — выругался Краузе. — Не нужны мне другие!

— Ты кофе пей, пей… Ты же говорил — честно. Она тебе честно отказала… — а как весело было это знать, уж не спрашивайте… — Значит, это на лавке написано у нас? Надо поправить вывеску, Фриц.