Книга Город с запахом шоколада, страница 13 – Кейт Андерсенн

И Вартиславу — тем более. С такими «княжескими» наклонностями у него может быть все, что угодно, от СПИДа до Альцгеймера. Совершенно неподходящий материал для отца детей, которые являются вполне вероятным последствием поцелуя и вот этого всего безумства на Одре.

Хотелось брызнуть злыми слезами, всех уложить из автомата, а потом в кроватку.

Но никто не ожидал, что налетит ветер с колючим снегом словно бы со всех сторон, а сзади с моря вместо брызг от хвоста мифического Вядруса поднимется пятиметровая волна и полетит прямо на них.

Маша пискнула и накрыла голову руками.

— Ложись! — услышала она только громовой голос над собой, и даже не сумела определить, Вартиславу он принадлежит или Виадрусу, но толмач князя из семнадцатого века уже смел ее собой на дно деревянной лодки, накрывая теплом, тяжелым дыханием и плащом. И проорал почти в ухо, наверное, зеленому богу: — Держи нос по ветру, Виадрус!

* * *

Если ты видишь меня не намеренно

На земле между морем и берегом,

На дорожке из Скарборо к стерео —

Не говори и не спрашивай ничего.

Немного Нервно. Восхождение.

Вартислав.

Болтало знатно, как обычно и случается в белый шквал. Волны обливали спину льдом, и, коль бы не добротный плащ да твердая хватка, давно бы с трясогузкой скапустились в совершенную квашенку.

И — стоило признать — зелье, которым она его так нагло опоила, сделало свое дело. Потому как лихорадка определенно ослабла, иначе он не удержал бы и себя, и Марию меж переборок. В белый шквал все, что можно сделать — это свернуть такелаж в ватерлинию, переместить вес в центр судна и ни в коем случае не ложиться в дрейф.

А потом — ждать.

Безумие бури утихло быстро — то ли дело в боге, что умеючи резал волну и вывез их из залива стрелой, то ли… кто знает.

Если бог вообще не привиделся.

Вартислав осторожно приподнялся над бортом — проверить, что да как. В левом плече остро екнуло и потянуло, но не более того. Правый локоть выдержал нагрузку тела, а взор нежданно-негаданно обнаружил прямо над ними очертания родного белого замка на припорошенном снегом холме.

Вартислав даже моргнул: доплыли так скоро⁈

Но — увы — это все, что мог узнать Грифичев сын. Порт впереди вместо нескольки родовых коггов и залетных флейтов наводнили плоскодонки, мелкие и крупные парусники, нечто еще необъяснимо вонючее и… дымящее. Гомон, лязг, рыбная вонь и крики торговцев, черная копоть на железных трубах плавучих сооружений, ядовитый запах смолы в бешеном количестве, толкотня, мостки, доки, странно одетые люди, что снуют туда и сюда, совсем не стесняясь порывов ветра. Только кутаются в хлипкую одежку покрепче. Смахивающую на ту, что носит Мария. И да, и нет.

Даже зарябило в непривычных глазах.

Лодка качалась отчаянно — Одру ерошил настырно пронизывающий ветерок, разносящий крупные тяжелые хлопья снега, мгновенно чернеющие. Уголь?.. В кузницах Бреславля Вартиславу приходилось встречать этот необычный для Померании камень, и даже немного торговать им в Силезии. Товар ходовой в тамошних местах, но слишком маркий. Не им ли дымят, как смертью, трубы вон той огромной постройки, что застилает небо⁈. А мост, закованный в металл, вместо привычного деревянного?.. То самое место!

И тоже люди, люди, люди. Куда больше, чем положено замку с окраинами.