Книга Город с запахом шоколада, страница 34 – Кейт Андерсенн

Потому что ляпнула, не подумав, в первом разговоре, а после открестилась усталостью, горем и занятостью при «Барте».

Наверное, потому что это будто что-то исправит — Щецин снова будет пахнуть шоколадом, как в ее прошлом… или будущем. Снова станет своим.

Запутанно все у Машули, как всегда.

— Вы же сказали, в Штеттине нет шоколадных лавок.

— Нет, но шоколадные плитки можно купить в кондитерских. Шоколадные магазины, говорят, есть в Берлине, но разве это не чванство?..

— Вы когда-нибудь пили горячее какао, Фриц? — улыбнулась Маша.

— Полно вам, Мария Александровна, это же дамский напиток для укрепления здоровья! Зачем мне?..

— Так не пили?

Фриц сдался все с той же безукоризненно доброй улыбкой:

— Не припомню.

— А я припомню. И просто хочу, чтоб и вы, и другие попробовали. Ничего он не дамский. Он еще завоюет мир, говорю вам! Если уже этого не сделал. Ну, и… вообще, — она неопределенно повела рукой, потому что это «вообще» значит и «боже, что я несу», и «отстаньте», и «сама толком не знаю». — Знаете, я бы присоединилась к фрау Фрунзе и Варту. Чай я люблю не меньше какао.

Фриц поднялся со стула и галантно отвернулся к столу, пока Маша выползала из-под одеяла и приводила в порядок волосы и одежду.

Из зеркала на нее смотрела девчонка с вечно неземными мечтами, одновременно знакомая и нет. С мечтами, которые вдруг стали возможными, и от того глаза блестят именно что звездным блеском. Столько перспектив! И такая удача! Разговоры о лавке в голове уже совершенно материализовались. Заставить Штеттин запахнуть тем самым шоколадом, который принесет лет через сто фабрика «Гриф»! Да это же идея, достойная самых великих умов и мечтателей! И Маше идет прямо в руки…

Так что, вопреки обстоятельствам, вид у Маши был цветущий: полный сил и надежд, а значит все будет хорошо. Она просто неожиданно отлично выспалась и отдохнула, самое сложное будто бы осталось позади, мир наконец повернулся своей лицевой стороной, и душа жаждет свершений. Блузка помялась и перекрутилась, однако даже это не портило впечатления. Да. Так Маша выглядела, когда обожала свою жизнь на все сто. И никакой выбившийся локон не страшен. Она влюблена в мир, в себя в нем…

Она тщательно поправила одежду, не в силах сдержать глупо разъезжающуюся улыбку. Ничего, с Краузе разберутся потом. Он же сказал — он по доброте душевной это все.

Бедняга. Она будет порхать, а он подумает, что из-за него.

— Вы тоже спуститесь на чай? — сияя, обернулась Маша к инженеру. И в ответ на его встрепенувшийся взгляд сочла нужным предупредить: — Фриц… я просто хорошо выспалась, вот и полна жизни и света. Не принимайте… на свой счет, хорошо?..

— Мария Александровна, вы всегда полны жизни и света, — подхватил ее ладонь Краузе и поцеловал. А после положил себе на локоть. — Конечно, я с вами. Обещаете, что первая чашка какао в вашей лавке — моя?.

Маша кивнула с раздовольным лицом. Ну, что она может поделать… Только оседлать эту волну хорошего настроения и нестись вперед!

* * *

Вартислав.

Фрау Гертруда Фрунзе оказалась не только милейшей женщиной вроде кухарки Ядвиги в замке (пусть та и попрекала его бездушной интрижкой с травницей Хелен Ванн), но и кладезем знаний о современной жизни. А также бабушкой белокурой незамужней внучки, как раз чем-то отдаленно напоминающей юную Хелен.