Книга Город с запахом шоколада, страница 35 – Кейт Андерсенн

Варт не любил травницу, да и травница не любила Варта, просто им друг с другом было удобно. Хелен получала защиту и покровительство. А он — всякий раз, как дышать в замке становилось невыносимо, дом Хелен и ее объятия.

Теперь же в замке, как оказалось, канцелярия, ведомство, архивы и холера знает, что еще. Мари вот говорила, даже опера будет. С ума они сошли — такое в замок пихать!

Пруссия или Германия — великая и священная империя, победившая Францию в недавней войне. Некто Бисмарк ушел в отставку, всем заправляет кайзер Вильгельм Второй.

Лина Фрунзе ушла на свою смену на фабрике (!), оставив бабушке свежую газету. Раз образованным людям положено…

Газета дала столько информации, словно воды вместо ушат вылили на него целую бочку. «Кайзер обратился с новогодней речью к Империи», «мир, построенный на силе», «продолжается расфортификация Штеттина — снос устаревших бастионов проходит по плану», «сдается комната», «напряженная обстановка в Южной Африке — интерес Империи к заморским территориям растет», «цены на уголь», «Франция и Англия с тревогой следят за планами германского флота», «скончался талантливый аптекарь Кашпировски, любим, помним, скорбим».

Пока Вартислав пытался осмыслить мировое и собственное положение, заедая бузинный отвар пряником, а фрау предлагала ему пустующую на чердаке комнатку по сходной цене, из квартиры Краузе спустилась Мари.

Следом за ней шел неизменный немец, разумеется, не сводя влюбленного взгляда. Трясогузка спорхнула первой, чуть ли не по воздуху, взметая своей юбкой бурю, подскочила к нему, с разбегу чмокнула в щеку:

— Доброе утро, братец! — и стащила пряник прямо из-под носа. — Рада, что тебе лучше!

В следующий момент она уже обнимала фрау Фрунзе с излияниями благодарности на плохом-плохом немецком, зато искренним до горизонта и обратно.

Вартислав сморгнул. Что это было?.. Коснулся щеки, которую выбрил с утра. Мари сияла, как начищенный сапог.

— Сейчас вечер, — пробормотал он. — Дражайшая сестрица.

Продрыхла целый день.

— А, плевать, — махнула рукой Мари и плюхнулась на стул напротив. — Фрау Фрунзе… te?..

И скорчила умильную рожу. Краузе, не переставая по-дурьи улыбаться, присел на торце стола и попросил у квартирной хозяйки капустного супа, если еще осталось.

— Что такая веселая? — поинтересовался Вартислав ехидно.

Обручилась де?

Хотя с ней и правда будто луч солнца упал в столовую, хоть снаружи и серо. Снег от бурана уже потаял, остатки замерзли, превратились в черноту от угля, которым топят камины в каждом доме на этой странной улице, также следующей моде Парижа.

Теперь есть такая мода «фланер» — то есть когда человек любит гулять по городу. И эта улица — Фалькен штрассе — как раз с той целью создана.

А что. Он долго глазел в окно на соседний дом и не мог поверить, что кому-то пожелалось делать такие вензеля просто так. Не ради князя или короля, или даже кайзера, а просто для красоты и человека.

— Фриц сделал мне документы для лавки, — сунула Мари ему под нос пачку бумаг. — Да и просто… настроение хорошее. Выспалась, наверное.

Еще бы. Она вещала ему что-то про Париж и свой век и интернеты, а сама все больше клевала носом, и в конце концов он ее пересадил на кровать, а сам сел на стул, пошел искать штаны и прочую одежу. Ать — а трясогузка уже натянула на себя одеяло, забралась с ногами и уснула.