Книга Город с запахом шоколада, страница 47 – Кейт Андерсенн

— Спасать?..

— Ну да, понимаете… — Маша размяла ладони, прошлась по комнате и, решившись, присела на стул, а на второй приказательно кивнула одетому по самое горло Вартиславу. — Нападавший украл мой плащ и сбежал. Варт предполагает, что ему было нужно содержимое карманов — мы ведь его нашли в подвале, там, в подземелье. И просто взяли укрыться. Вернее, — она с укором посмотрела на ничего не понимавшего в ее русском рассказе Вартислава, — некоторые насильно меня в него завернули. А в карманах что-то шуршало, но я не проверила, что. А фрау Фрунзе, когда стирала, наверное, вынула эти документы или бумаги, и мы теперь боимся, чтобы с ней чего не приключилось… Ну, когда контрабандист поймет, что того, что он искал, там нет. Хотя, если рассуждать логически, вряд ли он догадается, что бумаги именно у фрау. Скорее станет охотиться на меня.

Снова с нажимом зыркнула на Варта. Потому что любой читатель детективов отбросит эту версию. В первую очередь с кого надо тянуть украденное, как не с того, кто плащ носил?..

Фриц Краузе тем временем хлопал глазами. И с огромным усилием, поворачиваясь на здоровый бок, таки сел. Вдохнул глубоко и схватился за ребра сзади, там, где должно было болеть. Маша хотела бы метнуться к нему и поддержать, но побоялась… И так уже «Машенька»… Вартислав вернул ей неприязненный взгляд, похожий на стрелу, и поплелся помогать. Стащил с себя плащ, подоткнул под спину пострадавшего инженера на манер подушки, чтобы в рану не жало.

— Так они не ваши? — спросил Краузе, отдышавшись. На обоих языках по очереди.

— Was?.. — уточнил Вартислав.

Оказалось, бумаги.

— Фрау Гертруда показала мне их. Все равно она не читает кириллицу. Я… боялся, что они ваши, Машенька, потому не стал говорить полиции.

— Мои⁈. Это… правда записки контрабандистов⁈. На русском⁈.

— Насколько я могу судить. Странные сочетания слов. Вывозить в Петербург колониальные товары очень прибыльно. Я думал… вы их агент.

— И все равно решили мне помочь⁈.

Фриц развел руками и расплылся улыбкой.

— Вы знаете, Машенька, что с первого взгляда мое сердце отдано вам. Так что я сжег все, дабы не компроментировать вас и помочь вам начать новую жизнь.

Маша схватилась за голову. Встала, чтобы пройтись. И зная это все, он делал ей лавку, ходатайствовал… Чтобы у нее был легальный способ торговать контрабандой! Уму непостижимо! Что за идиот так влюбляется⁈.

Или он шпион какой?.. Неужели возможно быть таким сентиментальным идиотом?..

— Вот уж верно — вы друг друга стоите, — прокомментировал едко Вартислав. — Одна не читает, другой сжигает из большой любви.

Что она могла, кроме как убийственно глянуть исподлобья⁈. В любом случае… фрау Фрунзе вне игры. Хотя хорошо бы, чтоб контрабандисты про нее не узнали.

* * *

Вартислав.

Трясогузка была ошеломлена. Варт — не слишком. Инженер был именно тем романтичным чудаком, которых он одновременно уважал и презирал. За легковерие и за то, что могут его себе позволить во взрослых годах.

Такое — роскошь. И глупость.

Но задача не была решена, как бы Краузе ни казалось, что сжечь — достаточно. Так что Вартислав приступил к допросу. Умостил плащ за спиной влюбленного инженера иначе: так, чтобы тому пришлось смотреть не на свою обожаемую «Машеньку». А ему в глаза. И отвечать на конкретные вопросы: