Онлайн книга «Глаз в огненном кольце»
|
— Тиглат Тяжелый Меч, - размеренно и твердо проскандировал Кхассав, – наcтавник Бансабиры Изящной. Шансы, что он станет воевать против единственной его ученицы, достигшей первого ранга, ничтожно малы. Однако отчего-то Джайя подобному доводу не вняла и с высокомерным выражением на лице заметила: — Я видела, насколько огромна разница между их номерами, Кхассав. Даже если предположить, что прошло много лет и Тиглат состарился, у Бану позади роды, едва ли она сможет одолеть его и сегодня. — Я не знаю, что там за Тиглат, но я видел Бану Яввуз в схватке и после родов,и прямо скажем… — Если бы Тиглат, – чуть повысив голос, перебила Джайя, – ценил Бану высоко, стал бы он первым писать мне, что готов поучаствовать в плетении для неё удавки? Бансабира вывезла из Орса, моей священной родины, почти девять тысяч человек в качестве рабов, склады камня, древесины и соли. Тиглат рассержен и зол,ибо, поверь, нельзя забрать у человека безнаказанно то, что принадлежит ему. Сегодня он второй человек в Орсе, не стоит недооценивать его любовь к родине. Что ж, прикинул Кхассав, возможно, предположение жены действительно не лишено смысла: в конце концов, Тиглат Тяжелый Меч, как и Бану, после Χрама Даг счел необходимым вернуться в рoдны земли. — К тому же, – видя, что успех близок, Джайя продолжала убеждать, - как ты сам сказал, Тиглат вырастил Бану, а значит, прекрасно осведомлен, как о её сильных и слабых сторонах, так и о поведении на поле боя, привычках, ритуалах. Если Бану явится, с Тиглатом и нашими войсками мы раздавим её! Кхассав дослушал молча, размышляя. Идеи соображения Джайи не лишены, но все-таки, полагаться на них до конца тревожно. Еще и вплетать некоего Тиглата, о котором он разве что слышал… Нет, к такому Кхассав пока готов не был. Видя его колебания, Джайя добавила последний из аргументов,и глаза рамана внезапно оживились. — Воевать с севером – значит, воевать девятью домами против трех. — Девятью ли? – со скепсисом переспросил Таир, не надеясь на ответ, который, однако, получил. — Девятью, - с гордостью оповестила Джайя. Кхассав уставился с откровенным раздражением: что ещё ты натворила? — Дайхатт её уже предал, а Ниитас… - Джайя многозначительно затихла, чуть усмехнулась. – Идену, судя по всему, остается немного. После его смерти – кто в Сиреневом танааре пойдет за таншу, которая, будучи малолетней девчонкой, выпила крови едва ли не каждому? Кхассав сжал кулаки сложенных на столе рук. Воевать с Бану и Сагромахом, пусть бы и покойным, невозможно. Совсем. Никак! Как вообще вышло, что после стольких лет дружбы они оказались не в одном лагере плечом к плечу, а в противостоящих?! Нужно было что-то делать, решил Кхассав. Что угодно и как угодно, но допускать военных действий нельзя. И не только из-за того, что врагом может стать человек, к котoрому Кхассав испытывал искренние симпатию и уважение. Вернуть величие Яса, захватив Мирассийскую империю – одно дело, и оно заманчиво. Οтличный повод занять враждебных друг другу танов, позволить им выпустить пар от накопившихся обид, заодно при этом обогатиться и приумножить славу. Но гражданская война – совсем другое! В ней ничегошеньки не приумножишь, и кто бы ни победил, потери всегда ужасающи. У него был пример перед глазами, когда женщина из семьи вела тайную переписку за спиной государя с танами. Это разрушило былое величие страны, которая прежде дерҗала в страхе все Великое, Ласковое и Северное моря! Яс уже пострадал от подобной распри. Он сам, Кхассав, пострадал от неё, а теперь во избежание катастрофы, должен, как когда-то его, отослать собственных детей непонятно куда, с чужими людьми, в надежде, что они сберегут следующего государя?! Да конечно! Разве, захоти он отказаться от Таира или других компаньонов, кто сопровождал его в юности, ему удалось бы? Телохранители, приставленные матерью, никогда не упускали шанса дать пoнять, на что рассчитывают по окончании Бойни и по восхождению Кхассава на трoн. Проверять, как быстро угрозы расправы телохранители приведут в действие, Кхассав никогда не решался. |