Книга Личная юрэй первого принца, страница 87 – Селина Катрин

Я медленно опустила лицо в ладони.

По уму⁈ По какому, блин, уму⁈

Нет, я подозревала, что у местных стариканов с их традициями есть свои особенности, но не до такой же степени! Этот человек на полном серьёзе только что объяснил принцу, что разделил казённые деньги по принципу «лишь бы небеса не обиделись». В его голосе при этом звучала нескрываемая гордость, мол, посмотрите, какой я молодец, как тонко всё устроил и никого не обидел.

Однажды я наткнулась на такого альтернативно одарённого в консалтинговой компании, которая попросила меня произвести аудит. Его уволили в тот же день с формулировкой «за креативный подход к финансовой отчётности».

Я подняла лицо из ладоней, тряхнула головой и быстро материализовала блокнот.

— Катэль, если две группы получили по сорок шесть риен в месяц, то каждый охотник заработал четыре целых и шесть десятых риен или, если в сэру переводить, — сто пятнадцать сэру на руки в месяц. Да гнать взашей такого счетовода надо! — возмутилась я.

Однако принц сохранил спокойное лицо и продолжил расспросы.

— Уважаемый Ватанабэ-доно, а пастухи из Кудрявого Руна столько получают?

— Стар я, ваше высочество, не помню ставок наизусть. Одно могу сказать точно: все деньги доведены до людей, я за этим проследил лично, и боги не обижены. Если вам нужны точные числа, разрешите позвать моего помощника — Такано-сана.

— Давайте позовём, — согласился принц.

Через несколько минут в зале появился чиновник второго ранга, помоложе первого, чуть выше ростом и в оранжево-красном халате вместо фиолетового. В остальном он выглядел точь-в-точь как Ватанабэ-доно. Принц задал несколько вопросов, Такано-сан низко поклонился и торопливо на них ответил. С ним состоялся примерно такой же диалог, но в отличие от своего непосредственного начальства, Такано-сан точно помнил все числа и произнёс без запинки:

— Жалованье пастуха составляет сто двадцать два сэру в месяц, охотника же — сто двадцать пять. Различие в три сэру объясняется тем, что отгонять волчьи стаи — труд опасный, и порой жизнь охотника висит на волоске, тогда как пастух стережёт стадо в относительной безопасности.

— Тогда почему же охотники Кудрявого Руна получили меньше? — поинтересовался Катэль.

— Как же меньше? Сто пятьдесят два риена да на три группы по десять охотников — это почти сто двадцать шесть сэру на человека, даже на сэру больше, чем в Табеле Ставок, — возразил чиновник второго ранга.

— Но ведь группам было заплачено шестьдесят, сорок шесть и сорок шесть риен, разве не так? То есть последние получили сто пятнадцать сэру вместо ста двадцати пяти.

— Ну и что такого, ваше высочество? — Такано-сан моргнул. — Я лишь посчитал, сколько требуется денег на деревню, а Ватанабэ-доно проследил, чтобы числа были красивые и боги не обиделись.

Что такого? Что такого⁈ Я не знала, на каком языке ругаться, а главное — на голову какому собеседнику. Я летала по залу от переполнявшего меня негодования:

— Катэль, ну ты же видишь, да? Это же не один Ватанабэ-доно такой выдающийся! Это целая система! Они оба не понимают, что нельзя платить «абы как», лишь бы общая сумма красиво сходилась! Это же бухгалтерия, а не икебана, тут гармония другая нужна, чтобы всем честно было.

Принц держал непроницаемое лицо, и такое спокойствие раздражало меня ещё больше. Он что, спустит им это всё с рук? Так и оставит? А ещё делом заниматься не хотел!