Книга Змееловы из Парансана, страница 114 – Ася Фуллер

Когда Хаяни был месяц и он уже был ростом с целый ханок, за Минхи в лес увязались соседская девчонка Мина и ее младший брат. И так их стало четверо – Минхи, Мина, ее брат Мунсу и Хаяни.

Но чем старше становился змееныш, тем сильнее Минхи чувствовал, что он хочет человеческой крови.

Минхи навсегда запомнил то утро апреля: Хаяни отказался от куска свинины, что положили ему в пещеру. Привстал на лапы, поднял башку, уже всю в чешуе, раскрыл пасть и оторвал Мунсу голову, а потом заглотил, почти не жуя, обезображенное тело. Мина рванулась к брату, Хаяни чиркнул когтем ей по лбу, но Минхи успел вырвать ее из змеиных лап. Хаяни облизнулся и взревел.

Минхи схватил Мину, бросился из пещеры, но тут в голове зазвучал человеческий голос, назвавший Минхи по имени. И это был голос Хаяни.

«Ты меня кормил, Минхи, но их кровь лучше твоей еды».

* * *

— История пророка Донсу и его дочери повторилась, лейтенант Риви! – крикнул Минхи. – История повторилась!

Клевавший носом Риви распахнул глаза и заморгал.

— История? – переспросил он.

— Да, лейтенант Риви. Хаяни стал разумным. У Мунсу и его сестры Мины была та самая кровь. Дающая змее разум и долгую жизнь. Целых двадцать пять лет. Знаете, что было дальше?

— Догадаться нетрудно, господин Сон. Сожрав брата, ваш змееныш захотел сожрать и сестру.

— Да. – Минхи сел на пол. – Но пожалел нас, лейтенант Риви. Потому что я его выкормил.

— И правда, какая человечность.

— Тогда он исчез, но через два года я увидел его снова. Он вернулся сказать, что ищет другую жертву с подходящей кровью. И если не найдет, когда двадцатипятилетний срок будет подходить к концу, придет и заберет Мину. И с тех пор моя жизнь превратилась в кошмар. Временами я думал, что свободен, что Хаяни, может, давно убит или и правда нашел кого-то другого. Жил как мог, лейтенант Риви. Стал пограничником. И однажды увидел, как после битвы майор Фрост глотает змеиный яд, и его раны затягиваются.

— Значит, майор был заменой. Вы же понимали ответственность, господин Сон? Нет, не тогда, когда были ребенком? А потом, когда выросли, оказались в погранслужбе и никому не рассказали об этом? И даже не подумали, что белую тварь можно просто замочить?..

— Вы думаете, я не искал Хаяни? – Казалось, тихий, едва слышный голос Минхи гремит на всю камеру и отражается от стен. – Я за этим и пошел в погранслужбу. Чтобы его найти. Но так и не нашел.

— Врете, господин Сон. Если впустили тварей в город, значит, вы с вашим змеенышем были на связи.

— К северу от Парансана есть ущелье. Его называют ущельем Проклятых. Там я его встретил.

Парансан, конец октября.

Больше четырех месяцев назад

Двери храма были открыты. Лунный свет бесцеремонно забирался внутрь, бликовал на фигуре пророка Донсу, расчерчивал пол вытянутыми полупрозрачными треугольниками.

Мина зажгла толстую красную свечу, но ветер сразу же ее погасил. Зажгла снова: пламя затрепетало испуганно, но удержалось.

— Хороший знак, – сказала Мина, поправив черную шаль. – Пророк Донсу услышал мою молитву. Он нас не оставит.

С улицы повеяло холодом.

Минхи промолчал. В монастыре Линшуй Мину учили смирению, его в Горной школе – войне.

— Уезжай, Мина. Белый змей… Хаяни – он здесь. Поэтому уезжай.

— Ты знаешь, что не могу.

— Плевать.

— Я потеряю должность, Минхи.