Книга Змееловы из Парансана, страница 117 – Ася Фуллер

— Извините, капитан, впервые раздеваю старшего по званию.

— Ну, лейтенант Риви, все бывает в первый раз. Сначала капитан, потом майор.

— Ты будешь прекрасным майором, Акира. – Риви стащил ее штаны, затем и широкие белые трусы до колен – точно такие же, как у него самого.

Торопливо стянул через голову свой короткий жакет. Подхватил Акиру на руки – какая же легкая – и опустил на матрац. Акира приподнялась на локтях, расстегнула пуговицы рубашки, освободилась от тонкой майки.

Риви прикоснулся губами к ее шее. Поцеловал зигзагообразный, тянущийся к сердцу шрам на плече, маленькую грудь, ребра, две родинки на животе, спускаясь ниже. Услышал ее неровное, частое дыхание, аккуратно раздвинул языком складки кожи.

Кисло-сладко, влажно и горячо. Лучше любых снов и фантазий.

— Маттео… – Ее ногти впились ему в плечо.

Риви повернулся, пытаясь найти удобное положение. Член был каменным. И тут Акира поймала его правую руку, положила туда, где все пульсировало и горело.

Риви несмело провел указательным пальцем. Разве ей… этого хочется?

— Пожалуйста, Маттео.

Голос Акиры был хриплым. Ей хотелось.

Риви провел еще, на этот раз увереннее. Палец был мокрым, и Риви перестал себя контролировать. Скользнул глубже, снова дотронулся языком. Положил руку ей на живот, почувствовав, как она напряжена.

Минута, две – слишком быстро – она выгнулась, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Риви – счастливый, пьяный – остановился, выдохнул, приблизился к ее лицу.

— Это ведь не все, лейтенант Риви?

Усмешка, пряди волос, прилипшие ко лбу, румянец на щеках.

Акира казалась хрупкой и такой красивой, и Риви на секунду испугался: и что сделает больно, и что надолго его не хватит.

Он был резким, может, даже слишком. Но ей не было больно. И ее снова не хватило надолго.

Она была вся его. Его любовь, его капитан, его Акира Фрост.

Риви перекатился на матрац, отдышался.

— В Шэне… – Голос у Акиры был тихим. – Я так рада была увидеть тебя на крыше. Я думала, ты выпил и, наверное, согласился бы провести со мной ночь. – Она лежала, закинув руки за голову. – Но если бы наутро это ничего для тебя не значило, это бы разбило мне сердце.

— Ти амо, – произнес Риви на реджийском, и Акира ответила ему на руслише. – И я тебя? – Риви улыбался.

— И я тебя, Маттео.

* * *

…В открытые ставни пробирались первые солнечные лучи. Акира спала на боку, уткнувшись Риви носом между лопаток. Он не шевелился – боялся разбудить. Смотрел на то, как комната перед здоровым глазом то расплывается, то становится четкой – привычное утреннее состояние. Разглядывал внимательно кривые шрамы, делящие поверхность ладони на неровные квадраты и треугольники.

Собственные руки внезапно перестали казаться отвратительными.

Когда Риви, закутанный в бинты, очнулся в реджийской больнице, он думал, что не привыкнет. Был воином – стал уродом, так он о себе думал. Лучше бы сдох вместе с парнями.

А сейчас чувствовал только запах, исходивший от пальцев. И вспоминал – как Акира отзывалась на его движения, как шептала его имя. Как после первого раза он искал полотенце, но в итоге вытер ей живот краем трусов.

И как неуклюже пошутил:

— Вот теперь у меня был веский повод тебя испачкать. А когда мы познакомились, это и правда была змея.

Как лежал обессиленный, думая, что больше уже не сможет, но проходило короткое время – она целовала его в губы и шею, и Риви снова исполнял приказ, лучший в его жизни. И как Акира повторяла: