Книга Абсолютная власть 5, страница 105 – Александр Майерс

А потом они открылись. Не в одном, не в двух местах. По всему периметру, на расстоянии двух-трёх километров от городских укреплений, воздух взорвался тихими, чудовищными разрывами.

Гигантские, пульсирующие разломы — десятки, если не сотни. Они не просто светились — они грохотали, издавая низкочастотный вой, от которого дрожала земля и звенело в ушах.

И из них хлынула орда. Ещё более многочисленная, ещё более разношёрстная, движимая единой волей.

Они шли молча, раздавались только лязг когтей, шуршание чешуи и тяжёлое дыхание тысяч глоток. Монстры заполонили всё: холмы, леса, побережье.

Они смыкали кольцо. Плотное, неумолимое кольцо из клыков, когтей и хитина.

Сигнальные ракеты и лучи сторожевых артефактов, взметнувшиеся с городских окраин, осветили жуткую картину: море тварей, подступающее к городу со всех сторон, без единого разрыва. Они не спешили атаковать. Они просто занимали позиции, сжимая тиски.

Владивосток, со всеми его защитниками, со всеми надеждами и планами, оказался в осаде.

Не просто в осаде. В ловушке.

Добрынин смотрел с крепостного вала на это надвигающееся море тьмы. В его ушах стоял гул разломов. Он понимал, что бои прошедших дней, вся эта яростная, кровавая схватка, была лишь разведкой боем.

Теперь начиналось генеральное сражение. И сил, чтобы прорвать это кольцо, у него, похоже, не было.

Поместье рода Градовых

В то же время

Воздух под куполом Очага звенел на высокой, едва слышной ноте, и с каждым ударом по внешнему барьеру этот звон становился пронзительнее, болезненнее. Татьяна стояла в центре главного зала, в самом сердце поместья Градовых, и чувствовала эту боль так, будто били по ней самой.

Вокруг, за толстыми стенами из векового дуба и камня, творилось что-то невообразимое. Со всех сторон, из леса, с полей, с неба, на барьер обрушивалась ярость. Монстры бились о сияющий купол с тупым упорством, сгорая сотнями, но их было так много, что их пепел уже лежал чёрным снегом за границей купола.

Среди этой физической ярости проскальзывали удары иного рода — копья чёрной энергии, яркие радужные взрывы, кислотные потоки, которые заставляли купол мерцать и трещать.

Оставшиеся дружинники стояли на своих постах. Их лица были бледны, руки дрожали, но они держались. Стреляли из арбалетов, когда тварь подбиралась слишком близко, били из лучемётов. Но их действия казались жалкими, беспомощными перед лицом бесконечной орды.

Татьяна знала, что это не так. Каждый их выстрел, каждое проявление воли был каплей, подпитывавшей Очаг. Но этих капель могло не хватить.

Она чувствовала Очаг. Не как прежде. Теперь он был как зверь, загнанный в угол. Его сознание сжалось, ушло внутрь себя, сосредоточив все силы на одном: удержать барьер.

Очаг не отвечал на её мысленные вопросы. Не пытался контратаковать, хотя раньше его гнев мог обрушить на врагов град ледяных осколков. Теперь он просто держался. Из последних сил. И эти силы таяли с каждым ударом.

Татьяна подошла к окну. Сквозь мерцающую стену купола она видела поле боя. Вернее, то, что от него осталось.

Лес вокруг был поломан, выжжен. На поле, усеянном трупами атакующих, копошилась новая волна. Существа, которых она не видела никогда: покрытые шипами шары, катящиеся к барьеру; высокие, тощие тени, плюющиеся чем-то липким и тёмным; летающие создания, похожие на гигантских ос, которые с разгону бились о купол, оставляя на нём трещины.