Книга ПереКРЕСТок одиночества 2, страница 136 – Руслан Михайлов

— Верно — кивнул Тихон и улыбнулся шире — Но это в начале так сказать. Как двадцатку отлетаешь за рычаги дергая — так риск онкологического заболевания резко на убыль идет.

— Откуда сведения? Надежные? — мой интерес резко вырос.

— Считай моей собственной статистикой. Я не доктор. Но как раковые больные выглядят знаю. И умирающих часто в последний путь провожаю. От пневмонии часто помирают у нас здесь, к примеру. От заворота кишок погибают. От переломов. От усталости душевной и физической. Но при этом старички наши бывают и до ста лет доживают — здесь в Холле. И умирают уже от старости. Засыпают — и все. А порой заранее знают в какой день и какой час испустят последний дух. Предупреждают всех, собираются, моются, ложатся, руки на груди складывают и… отправляются в последний путь.

— О таком слышал — кивнул я — Но как связано с раком?

— Нет таких симптомов у заболевших и умирающих. Вообще считай нет серьезных внутренних болезней. Заворот кишок — тут от пережора мясной похлебки случается. Переломы… ну сам понимаешь, чем грозит для старика перелом тазобедренного сустава и вынужденное бездвижье.

— Верно.

— Просквозит — вот тебе и простуда, затем пневмония. Но и то выкарабкиваются чаще всего. Ты когда здешний быт решительно налаживать начал — считай всем старикам не только годы, но и десятилетия жизни добавил.

— Я все еще не пойму как это связано с раком.

— Рычаги.

— Рычаги?

— Рычаги — кивнул старик — Но это я так мыслю. Ведь все мы разные, верно? Пусть все на русском языке балакаем, но в каждом из нас свое смешение кровей. В ком-то две, а в ком-то три или четыре разные крови бурлят. Опять же образ жизни до того, как сюда угодить у каждого свой был. Кто-то пил беспробудно, кто-то здоровье берег, кто-то полнотой страдал и пищу вредную каждый день употреблял, а кто-то исключительно постным питался. Кто-то по врачам бегал, а кого-то в больницу трактором было не затащить.

— Я понял. Разная генетика, разный образ жизни. И разные места жизни к тому же.

— О! Об этом я и не подумал. Верно. Одно дело если до того, как сюда угодить ты в глуши лесной жил как предки наши, чистым воздухом дыша и ключевой водой жажду утоляя. И совсем другое если рожден в городишке при заводе, что каждый день облака ядовитого дыма исторгает. Я вот все детство рядом со стекольным заводом провел. Меня вроде как миновало. А сверстники мои через одного астмой страдали и прочими болячками. Хотя может и не от этого…

— Разная генетика, образ жизни и разная экологическая обстановка — подытожил я — Все это у нас разное. И все это в конце как-то сходится к общему знаменателю в резко сниженном количестве онкологических заболеваний… так что ли?

— Так.

— И причиной этого вы считаете рычаги?

— Все три.

— А это как?

— Не спрашивай. Либо верь, либо не верь.

— Но тут очень важны факты, а не домыслы.

— О фактах и говорю, Охотник. Только о фактах. Говорю же — долгие-долгие годы подмечаю. Года с двадцать третьего своей отсидки. За теми, с кем чалился наблюдал годами, о здоровье расспрашивал. О тех, кто помер расспрашивал — в каком возрасте и от чего. Когда сюда угодил — и здесь продолжил интересоваться. Почему? Не знаю. Может любопытство. А может есть во мне нехорошая страстишка пожить подольше. А кто не захочет?