Книга ПереКРЕСТок одиночества 2, страница 137 – Руслан Михайлов

— В желании жить как можно дольше нет ничего плохого — ответил я — И как тут вписывается третий рычаг?

— Да вот и выходит из моих наблюдений, что те сидельцы, что за третий рычаг дергали постоянно и, избежав смерти от Столпа, отсидели весь срок и угодили сюда, отличаются наиболее отменным так сказать здоровьем. А ты не видишь, Охотник? Погляди вокруг. Даже сейчас, окинув одним взглядом Холл, ты увидишь два разных типа стариковских. Тут большинству не меньше восьмидесяти. И только глянь — примерно половина большую часть дня лежит на нарах и в потолок глядит, оживляясь только во время кормежки. А вот другая половина энергична, быстра, почти не знает усталости, спит мало, кушает с аппетитом, страдает от скуки и постоянно ищет общения или дела.

— И вторая половина это те…

— Они все дергали третий рычаг почти постоянно. Ну может через раз. Но дергали. Не забывай, Охотник — я тот, кто исповедует, кто облегчает душу страждущих и смятенных, кто успокаивает.

— И заодно получает море личной потаенной информации — задумчиво добавил я.

— Нехорошо как-то ты это вот произнес… — поморщился настоятель.

— Это лишь факт — успокаивающе приподнял я ладонь и, вспомнив про остывающий чай, сделал большой глоток — Вот как…

— И как не крути, но все эти сказки про то, что рычаги забирают жизнь — все враки глупые! — отрезал Тихон — Сам посуди, Охотник — ты внутри огромного дома престарелых. Говорю же — большинству тут не меньше восьмидесяти лет от роду стукнуло. И ведь живут! А теперь вспомни тот мир. Не знаю как там сейчас в ваши двухтысячные, а в мое время если кто помер в семьдесят, то по тому на похоронах и не печалились почти, ведь как не крути — хорошо пожил старик! Аж семьдесят годков жил! В то время как многие к пятидесяти господу души отдавали, а к сорока выглядели стариками изработанными.

— То было другое время… тяжелое… но и в мое время чаще умирают к шестидесяти или шестидесяти пяти. Но так не везде. Во многих странах средний возраст умерших ближе к восьмидесяти или даже восьмидесяти с лишним.

— Счастливые те страны. Не иначе одной травой питаются и лишь воду пьют?

— Наверное — улыбнулся я — Хотя в свое время и я жил по заветам ЗОЖ.

— Ась?

— Здоровый образ жизни. Больше овощей и фруктов, почти или вообще никакого мяса, изредка свежую рыбу, много разных каш. И желательно получать так мало калорий каждый день, что бы по весу всегда быть чуть ниже своей нормы.

— Так то не здоровый образ жизни — фыркнул старик — То монашеский образ жизни. Все монашки так и жили испокон веков! И жили по сто лет и более! Сюда еще уединение добавить надо. А еще затворение ушей, чтобы новостей душу будорожащих даже через оконце не услыхать. Добавь к сему два-три стакана доброго крепкого чая с парой кусочков сахарка… и вот он твой ЗОЖ во всем великолепии.

— М-да…

— Я тебе к чему это рассказал — чтобы подмеченное мной не пропало. Записей ведь я не веду. Не подумай — никуда не собираюсь, в теле бодрость ощущаю, а в душе желание жить и дела воротить. Но так на всякий случай.

— Спасибо. Это удивительная информация… Получается, что смиренные тоже здоровы, но былой бодрости в них почти не осталось. А те, кто постоянно дергал третий залповый рычаг и стрелял по Столпу — те до сих пор живы. Так?