Книга ПереКРЕСТок одиночества 2, страница 51 – Руслан Михайлов

Осторожно спустившись, успокаивающе кивнул глянувшему на меня сухонькому старику. Подойдя, тот осторожно потрепал меня за плечо и, ткнув пальцем в потолок, успокоил:

— К хижине никто не подходил. Мы следим.

— Спасибо.

— Суп горячий будешь?

— Нет — отказался я, глянув на снова кипящий котел — Только после генеральной его чистки.

— После сегодняшней варки приступим. Мы тебя услышали, Охотник. В Холле станет чище.

— Хорошо.

Прежде чем подняться, дошел до «монастыря». Настоятель меня уже ждал, сложив руки на животе.

— Что скажете? — сходу перешел я к делу.

— Предложение твое заманчиво, сын мой — вздохнул батюшка — Хорошо.

— Прошу — я передал целый лист талонов. Повернулся и пошел прочь.

Вчера, на пятый день пребывания в Бункере, я сделал настоятелю Тихону простое предложение — монахи должны взять на себя дерганье рычагов в Холле. И должны исправно дергать все три рычага, постепенно выводя иноземную технику на пик производительности. Слишком многого я не попросил — чем исправней дергаешь за рычаги, тем реже приходится это делать. Уж я-то знаю на своем опыте — как и все остальные жители.

За такую услугу я буду регулярно передавать монастырю талоны, все найденные предметы христианского религиозного культа и некоторую часть обнаруженной не слишком рваной одежды, кою, приведя в порядок, монахи используют для себя или раздадут особо нуждающимся.

Мне самому талоны экономить смысла не было. Потенциально я богатейший житель Бункера — до тех пор, пока продолжаю успешно охотиться на медведей и притаскивать мясо.

Поднявшись в хижину, поднял за веревку привязанное снаряжение. Преодолевая боль, аккуратно все развесил на свои места. Вооружившись найденным у порога веником, подмел пол. Уселся на веранде, облегченно вытянул ноги, допил из термоса остатки почти остывшего бульона. И погрузился в сон. Нужно восстановить силы. Как только проснусь — снова отправлюсь наружу. Если раненное тело не позволит охотиться — просто поброжу поблизости от Бункера.

* * *

Лежа на спине, я наблюдал за летящими по кругу крестами, вслушивался в звучащий в голове шепот и ощущал полное умиротворение. Странное ощущение. После совсем недавней схватки с медведями, злости, раздражения и боли, сейчас на меня снизошло чуть ли не вселенское умиротворение. Здесь, снаружи, я ощущал себя куда лучше, чем в Бункере с его отчетливым неистребимым запахом обреченности. Не самого Бункера, нет. А вот жители Холла и Центра буквально излучали открытую или хорошо замаскированную обреченность. Они прибыли на свою предпоследнюю остановку. Следующий и финальный пункт назначения — кладбище.

Здесь же… здесь всем правила борьба за выживание. Черви выискивали хоть что-то съедобное в снегу. Медведи охотились за червями. С небес порой падали или спускались кресты, с разной вероятностью даря червям еще горячую человечину в пищу. Вечный цикл, визуально хорошо дополняемый безостановочным кручением летающих келий.

Поправив прикрывающую меня меховую накидку, прихваченную из хижины, мысленно еще раз поблагодарил Антипия. Перед выходом навестил его могилу. Сказал с благодарностью несколько слов. За науку. За нежданное наследство. За пример стойкости и ума. Такой как он нашел бы общий язык с моей обычно неприветливой, строгой и крайне разборчивой бабушкой.