Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 2»
|
Подходя к лестнице, вспомнил и взглянул наверх. Посмотрел и широко улыбнулся — горели все три линии ламп. Ровно шумели три линии вентиляции. Монахи сдержали слово и начали следить за тем, чтобы все три рычага Холла опускались вовремя. То-то меня так жаром обдало, когда вошел. Я думал это с мороза, а тут оказывается на самом деле стало тепло… — Ну ты даешь — покрутил головой старший охранник — Я думал ты отлеживаться будешь. А ты снова на охоту… и ведь притащил… — Маленького, но притащил — махнул я рукой — Чего дадите? — А чего хочешь? — Талоны. И бутылочку алкоголя. Не откажусь от рулончика свежего бинта. Не перегнул с ценой? — Сойдет. Погоди-ка. Через десять минут я вернулся в Холл. И сразу подошел к старикам, что пригласили еще одного дружка. Дам звать не стали — видать разговор намечался сугубо мужским. Вручив оплату за разговорчивость, снял куртку и верхние штаны, оставшись в футболке и джинсах. Аккуратно сложил одежду, отнес к свисающей веревке и привязал. Позже подниму и повешу просушиваться. Когда вернулся, увидел уже разлитый по чашкам и бокалам алкоголь. Проделал Матвей все быстро и незаметно — чтобы у других лишний раз зависть не вызывать. На столе горело две свечи из медвежьего сала. Два огонька требовались не для освещения, а для обеспечения приватности — я уже знал, что если над столом занятым компанией горит две свечи или два жировых светильника, то это означает настоятельную просьбу не подходить. Собравшиеся хотят побеседовать без лишних ушей. В этот раз дело не в секретности, а в экономии алкоголя. — Тебе о мужике голом рассказали, верно? — О нем — ровно ответил я, сумев удержать плечи от зябкого передергивания при воспоминании о голом старике со светящимся сердцем — А есть еще кто? — Хе! Точно тебе бабка какая-то рассказала — засмеялся Федорович — Мужик бы про бабу голую рассказал. С грудями базуками! — О как… — Еще бы! Чаще всего про бабенок голых байки травят. Ходят мол прелестницы по морозу в чем мать родила, улыбаются завлекательно, а сами красоты неписаной! И если мол поманит тебя такая и ты пойдешь… то назад уже не вернешься никогда. Хотя я слыхал, что некоторые возвращались — после длинной и бурной ночи любви. И бабенка мол такое вытворяет с тобой в страсти животной, что о возрасте солидном и думать забываешь! — Так! — остановил Матвей разошедшегося товарища — Давай-ка я расскажу. С самого начала. Все одно вранье это, но хоть без лишних подробностей развратных! — И ты туда же… наслушался Тихона? Может уже и исповедоваться ходил? — И ходил! О душе тоже думать надо. Не только о том, как пузо медвежатиной набить! Мне в следующем году восемьдесят три стукнет. Пора бы уже и задуматься! Тоже сейчас себе отдельную могилку хочу. Такую же как у Антипия. Кстати, Охотник — поговорил бы ты Прохором. Он у нас хорошо по дереву и кости режет. Надгробие надпишет. — Поговорю — кивнул я — Спасибо за мысль. — И возьмет недорого! А если помру — ты уж и обо мне позаботься. — На тот свет торопиться не стоит — с улыбкой сказал я — Так что там про блудливых нагих девушек? — О! И точно — сбились с темы. Так вот… Старики перебивали друг друга, смеялись, старались напустить побольше жути, опровергали одних и поддерживали других. Выдвинули несколько многократно обсосанных и принятым большинством теорий. |