Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая»
|
— Найма⁈ — вырвалось у меня, и старичок вздрогнул от моего тона — Меня не нанимали! Поперхнувшись, я вовремя замолк и виновато улыбнулся, тянясь за бутылкой. — Не служи мы здесь вместе с другими плечом к плечу — давно бы уж эта тварь освободилась из плена и по наши души явилась бы. И на Землю бы заглянула! — убежденно проговорил Василий, отдавая бутылку и крепко стискивая мое запястье — Мы тут не зря жизни кладем на алтарь, Тихон! Сделав несколько шагов, он остановился, повернулся ко мне и, проникновенно заглянув в глаза, продолжил явно волнительную для него тему: — Мы избранные! Ты, я, другие кухонники. Мы народ кормим! Мы на первых рубежах! Это ведь как на войне — без исправно работающей полевой кухни не куда! Голодный солдат воевать не может. А мы те, кто должен его накормить от пуза! И про десерт сладкий не забыть время от времени — чтобы не только тело, но и душу его порадовать. А тем, кто особо отличился — можно и нужно сигареток подбросить, лекарств немного, записку ободряющую или еще чего по мелочи нужного и полезного! На наши плечи столько важного возложено! Подумай сам, Тихон — там в келье много ума не надо. Дергай себе за рычаги и больше ни о чем не думай. А вот мы… мы тут стараемся, мы людей кормим вкусно и сытно! Вот я сам может и не повар — но на мне столько дел подсобных! За день столько шагов намотаю — ноги отваливаются, поясница немеет и дыхание в груди спирает. Заснуть вот ночами не могу. А все одно мне себя не жаль! Раз уж меня в свое время избрали сюда — я людей не подведу и позабочусь о том, чтобы у них в кельях горячая еда вовремя появлялась. А теперь и ты сюда избран! Вижу, что бурлит в тебе недовольство остаточное — но ведь когда с тобой Тошич беседы вел тайные, пусть и не напрямую, он ведь спрашивал готов ли делу полезному всю жизнь служить… или не спрашивал? — Спрашивал — пробурчал я, чуток потрясенный его неистовостью и искренностью. — Ты ведь ту главную записку в еде получил? Где спрашивалось о готовности служить? — Ну получил… — Ну вот и не криви теперь рожу, Тихон! Мог бы и в келье остаться — сколько тебе там еще годков оставалось до свободы стариковской? — Прилично… — Но ты выбрал другой путь — правильный! Пошли уже! — подвыпивший старик убрал опустевшую бутылку и заторопил меня — Кухни ждут. Покажу тебе все хозяйство, покажу и место, где ты завтра свой первый рабочий день начнешь. У каждого есть свое место и свои обязанности. Фурриары за миром временно оставленным приглядывают и за общим порядком вокруг Столпа. Мы кухонники людей кормим. А люди рычаги дергают, чтобы людоед лютый никогда от сна морозного не пробудился, сил не набрался и всех людишек не пожрал. Пошли, Тихон… покажу тебе фронт твой боевой… — Как скажете, Василий Азаматович. — Ты главное меня слушайся во всем. И поддерживай меня! Я ведь ради всех стараюсь — а за земляков наших особенно переживаю! А то больно сильно нас порой на задний план задвигают — старик обидчиво поджал губы — Мы ничем других не хуже! И наша задача — доказать это остальным! Так что ты мне помогай во всем, слушай как наставника, а я уж за тобой пригляжу как следует. Что скажешь? — Я с вами, Василий Азаматович! — уверенно произнес я, глядя ему в глаза — Я с вами! * * * Кухни… Они впечатляли. И одновременно вдруг оживили в голове достаточно приятные детские воспоминания. |