Книга ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая, страница 82 – Руслан Михайлов

— И правильно делаешь! Я вот как считаю, Тихон — есть стайные рыбы, есть носороги и есть обезьяны. Это я людей так мысленно сортирую. И исключений тут нет. Обезьяна ведь кто? Я отвечу! Она существо божье, как и мы, вот только существо громкое, грязное, крикливое, подловатое и довольно глупое. О завтрашнем дне обезьяна думать не думает и посему творит что заблагорассудится. Еще есть носороги — эти тоже глуповаты, по сути своей одиночки, полагаются на силу и злобу, прут напролом и наивно верят, что любую преграду проломить смогут. Наивные! Ну и есть рыбы. А какие главные свойства рыбы, Тихон?

— Ну…

— Рыбы лавируют! — произнес Василий и ударил кулаком по ладони — Рыбы лавируют, Тихон. Смекаешь? Как носороги напролом не прут, обезьянья подлость им чужда. Спросишь к чему я об этом заговорил? А я отвечу просто — у нас тут свой мирный глубокий омут, Тихон. И носорогам да обезьянам здесь не место — не приживутся. Посему мой тебе совет — избегай глупого носорожьего напора и обезьяной подлости да крикливости. И тогда дела у тебя пойдут на лад. Понял?

— Понял — коротко ответил я, отставая еще на полшажка и убирая руки за спину, копируя его позу — Все понял, Василий Азаматович.

— И молодец. А теперь расскажу, как у нас здесь все устроено. Слушай внимательно… К-хм… может еще кружок по коридору сделаем, раз уж тему интересную подняли? — старичок явно оживился и даже притопнул пару раз — Ногам движение только на пользу.

— Следую за вами — ровно ответил я.

— Ну тогда сворачиваем! — решил он и повернул.

Мы пошли обратно по пустому коридору, а я невольно подумал, что снова попал в тюремный крест, где также приходилось наворачивать бесконечные круги. И ведь даже у меня появилась эта привычка ходить из стороны в сторону при размышлениях, а какой же силы она должна быть у тех, кто отсидел в замкнутых кельях по сорок лет?

Очнувшись от собственных мыслей, понял, что мой новый знакомец, упрямо вышагивающий по кирпичам и чем-то похожий выражением лица на портрет Наполеона, уже некоторое время что-то говорит, я мысленно выругал себя и погрузился в слух, не забывая кивать и поддакивать в паузах. Когда мы дошли до начала коридора и повернули обратно, я узнал уже кое-что и продолжал узнавать все больше с каждой минутой…

Первое и, пожалуй, главное для меня открытие, Василий Азаматович озвучил буднично и явно не особо придавая этому значения. Он даже не заметил моего прорвавшего немалого изумления. Я чуть не споткнулся, пытаясь осознать услышанное.

Что?

Кухней управляли, а вернее сказать правили крепкой рукой, те, кого он обозначил как фурриары. И это было то самое «иноземное начальство», которых в подслушанном мной первом разговоре назвали «котловыми». И прозвище это было связано не с их высокой позицией, а с внешним видом. По словам Василия Азаматовича они были обычными людьми почти во всем, отличаясь неимоверной волосатостью тел. На руках и ногах по шесть очень длинных по нашим меркам пальцев. А их головы, а точнее черепные коробки, по словам старика напоминали казанки или котлы, расширяясь снизу вверх. Оттого и прозвища «котловые», «котлы», «казанки» и прочие, само собой, произносимые только шепотом и за спиной. Вслух их именовали не иначе как начальством, управляющими, боссами и главными. И главное — фурриары в крестах не бывали, пленниками никогда не являлись, не похищались и вообще, являлись приглашенными на отменных условиях. Как есть управляющие — кто-то же должен за чужой планетой приглядывать в отсутствие хозяев.