Книга ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая, страница 84 – Руслан Михайлов

Но вот снег вдали посветлел, заискрился, превратился из темно-серого в блистающий белый, ровной дорожкой устремившись будто прямо ко мне. Поняв, что снег засиял под упавшим на него светом, я поднял глаза и… увидел там далеко вверху яркую Луну. Хотя она далеко не земная, куда больше в размерах и темнее, но это все же Луна — их земной спутник.

— Увидел? — благодушно спросил старичок и вложил мне в руку бутылку — Луна!

— Увидел — подтвердил я.

— Там они — подавшись ко мне, шепнул он словно по большому секрету — Мы здесь в кухнях давно это знаем. Да все об этом знают. Планету оставили они, Тихон, ибо жить им здесь стало невозможно. Детки урождались уродами отсталыми, взрослые сходили с ума пачками, начинали кидаться на всех с оружием… да тут много чего страшного творилось после того, как им удалось пленить и заморозить общего нашего врага. Он стал их пленником, но отравил их планету. Как это называется? Пиррова победа?

— Пиррова победа — медленно повторил я, глядя на здешнюю луну.

— Сначала они пытались… экспедиции к Столпу посылали, погибали сотнями, держались за родную планету зубами и когтями, но все сильнее хирели и наконец поняли, что оставаться им здесь никак нельзя. И они ушли. Перебрались частично на эту луну, а остальные вроде как отправились еще дальше — не поверив, что Столп удастся сдерживать вечно.

— А фурриары — вырвалось у меня — Они откуда взялись?

— Так почти отсюда же — хмыкнул старичок и сделал большой булькающий глоток — Ох хорошо… Они с этой же планетарной системы. Живут по соседству можно сказать.

— Две обитаемые планеты в одной системе? — я почти не удивился даже.

— А чему тут удивляться? Ты нас всех видел? Да различия есть, но ведь у каждого из нас по две ноги и по две руки, по два глаза и по одной голове на плечах. И сердце в груди бьется у каждого. Все мы произошли из одного семени, Тихон. А кто семя-то в землю бросил знаешь?

Я чуть было не кивнул, но вовремя сдержался и просто повернулся к собеседнику. А тот, выдержав паузу, ткнул пальцем в сторону Столпа:

— Вот тот самый огромный монстр нас и породил всех, Тихон! Как бог! Вот только не как в библии и не по своему подобию, а скорее, как пастух, что плодит овечье стадо для собственного пропитания.

— Что⁈ — вряд ли мне удалось притвориться действительно потрясенным, но подвыпивший старик уже ничего не замечал. Дав мне еще раз взглянуть на снежную пустошь, он дернул за рычаг и потащил мне прочь, продолжая с ликованием вываливать на меня факт за фактом:

— Вот так и вышло! Фурриары нам все давненько уж рассказали, как есть. Здешние хозяева медузу веками их пожиравшую пленили, а вынести ее соседства не смогли и потому бежали прочь, только и успев чудовище получше заморозить и кресты летающие развесить вокруг него! Вместо себя они оставили приглядывать своих давнишних знакомых фурриаров, а те уж развернули тут хозяйство справное да надежное. Вот только они тоже прямого удара не держат и потому приходится им по другим мирам в поисках живой крепкой силы шариться — так вот и до Земли нашей тропку протоптали. А кто им адреса подсказал знаешь?

Я отрицательно покачал головой, и торжествующе улыбнувшийся Василий опять указал на Столп:

— А как-то из него и вытащили адреса! Представляешь⁈ Нет ну оно понятно, что пастух должон знать где пасутся его нагуливающие жирок овцы. Но ведь не разговаривали же они с ним? А все одно дознались, а потом уж экспедиции снарядили — для нашего найма на службу верную.