Онлайн книга «Беседы палача и сильги»
|
— Расскажи о шаноре — попросил я, прикрывая глаза. — Полежи спокойно! — Прошу… расскажи… — Позже — воспротивилась сильга — Позже. Все равно тебя сейчас сморит. Ведь кровь шанора тоже ядовита… а я не уверена сколько ее можно было тебе испить… Уже вижу черный румянец на твоих щеках… — Проклятье… — Спи, Рург… спи… Глава 6 Проснувшись, еще не открыв глаза, первое что я почувствовал так это голодный холод. Одно из самых ненавидимых мной ощущений. А теперь ко всему этому еще добавилась ноющая боль. Любому зимнему путешественнику, идет он пешим или же покачивается в седле, и без того приходится несладко. Особенно его злая зима вдруг решит усилить свою убийственную стужу. Но даже мороз можно преодолеть, когда живот полон сытной доброй едой. А вот если ты проголодался, а седельная сумка с припасами пуста… тогда начинается голодный холод, что сначала обжигает и колотит как снаружи так и изнутри, тычет тебе под и без того подламывающиеся колени, толкает в спину на спусках, а затем, коли ты не сдаешься, начнет нашептывать в побелевшие от мороза уши — остановись ненадолго, привались во к тому дереву, соберись с силами… И коли прислушаешься к сему шепотку… то найдут твое мертвое тело лишь с приходом тепла, когда растает снег и подсохшими тропами вновь двинутся люди. Я уже сталкивался с подобным… Мне приходилось и самому преодолевать такое и находить тех, кому преодолеть не удалось, и они сдались, навеки скрючившись под еловыми стволами. Наученный горьким опытом с тех пор всегда вожу в собой солидный запас съестного. Вот только в этот раз та седельная сумка осталась в доме старого Часира… Да уж… насколько бы великой ни была усвоенная жизненная мудрость, однажды все найдется причина не следовать ей… и сразу же придется пожалеть о столь глупом поступке. Я бы не отказался сейчас похрустеть подсоленным ржаным сухарем… Выдохнув, стиснув зубы, с силой прижав язык к зубам — дабы не возопить позорно в случае чего — я медленно и осторожно шевельнул рукой. Боль тут же усилилась и… снова успокоилась. Она как бы предупреждала — не играй со мной, глупец. Лежи смирно, коли не хочешь познать моего гнева… Но я смирно лежать не стал. Шевельнулся еще раз, оперся о локти и ме-е-е-едленно начал садиться. Задумка удалась, а боль осталась терпимой. Здоровой рукой придержав укутывающий меня плащ, я неспешно огляделся, в то время как рука искала оружие и не находила. Накатило недовольство, но тут пальцы наткнулись на рукоять меча, а следом и на убранный в ножны кинжал. Умна… она умна и опытна несмотря на молодость. В ее годы я был побеспечней и поглупей, хотя не стану в сем признаваться. И она… где? Ведя головой, я по очереди углядел сначала порознь привязанных к валунам лошадей, что жадно поедали брошенные перед ними охапочки синеватой диковинной травы. Чуть поодаль, под одеялом и плащом, лежали три прижавшиеся друг к другу тела. Лиц я не видел, но вспомнив недавнее, решил, что это, как и я познавшие яд шанура молодые горцы. Как же быстро все случилось… если бы не сильга с ее знаниями… Сама Анутта, закутанная в плащ и одеяло, сидя клевала носом рядом со спящими. А где же Часир? Я не сразу разглядел крохотную черную фигурку на белом склоне внизу. Обходя камни, Часир то и дело нагибался, тыкал и рыл посохом, что-то с силой выдергивал. Ясно. Вот откуда те жалкие на вид, но столь необходимые охапки травы. В здешних местах даже привычные к холоду лошади быстро обессилят без еды. А им еще нести нас через мост и дальше… или мы уже по ту сторону пробитого рекой Жамгр ущелья? |