Онлайн книга «Эхо войны»
|
— Все понял? — уточнил я, доставая из кармана черный целлофановый пакет и пряча в него вино. — А ежели он все же пальнет? — с опаской осведомился Саха, печальным взглядом провожая емкости с вином. — Ведь может, гнида такая! В ногу аль в задницу как шмальнет из пистоля! — Не шмальнет! У них каждый патрон на счету, — отмахнулся я. — Станет он на тебя патроны тратить! Тебя же вся барахолка знает! Самое главное — бежать не вздумай, и все обойдется. Понял? Не беги! — Да понял я, понял, — пробурчал Саха. — Может, грамм сто сейчас опрокинуть, а? Для храбрости! — Нет уж, — фыркнул я, вставая и обращаясь к выглядывающему из раздаточного окна повару: — Уважаемый! Ты говорил, что самогон есть? — Есть, дорогой! Такой самогон не у каждого найдешь! Прозрачный, как слеза моей мамы! Крепкий, как кулак моего отца, жгучий, как… — Ладно, ладно, верю, — поспешно замахал я руками и достал из внутреннего кармана несколько купюр. — Возьми, здесь на двести пятьдесят грамм. Нальешь вот ему. — Я указал на скромно переминающегося Саху. — Он прибежит минут так через десять — и ты сразу ему налей. Лады? — Сделаем! — кивнул хозяин, проворно пряча деньги. — Двести пятьдесят самогончику. — Лучше настоечки! Которая с грибами! — робко прошелестел у меня над ухом голосок Сахи. — И дороже-то на копеечку, а такая душевная вещь! Такая душевная вещь! — Черт с тобой, — со скрипом согласился я и дал чайханщику еще одну бумажку. — Двести пятьдесят настойки с грибами. Ну, пошли, приманка! Готовь задницу к операции с кодовым названием «пинок отвлеченья»! План сработал на все сто. Мающийся на солнцепеке охранник и без того был на грани кипения — в прямом и в переносном смысле, — а тут еще вонючий бродяга Саха вконец оборзел! Выбежал, скотина, из-за угла сарая и, не глядя по сторонам, с оханьями и покряхтываниями стянул штаны, сверкнув голым задом, опустился на корточки у стены и в экстазе закатил глаза. Я наблюдал за представлением из укрытия, спрятавшись за уткнувшейся в землю ржавой кабиной КамАЗа. Но и для меня, придумавшего все действо злодея, было полной неожиданностью ощутить появившийся в воздухе неприятный запах. Господи… вот же дебил, а! — Ох! Что же ты сожрал-то такое? — еле слышно прошептал, прикрывая нос. — Идиот! Зачем по-настоящему-то гадить? Сделал бы вид… Ой, дурак… смерти ищет… Тут-то до опешившего от такой наглости охранника дошло, что это не привидевшийся ему глюк и что на самом деле в трех шагах от него испражняются, пачкая чисто выметенный бетон… — Ур-род! Че творишь? — раненым медведем взревел мужик, хлопая ладонью по торчащей из кобуры рукояти пистолета. — Я тебя сейчас эту кучу сожрать заставлю! Услышав окрик, Саха вздрогнул и, мастерски состряпав на лице гримасу удивления, напряженным голосом выдавил: — О-о-ох, привет начал-льника! О-ох! Слюшай, бумашка нету, а? Савсем немношко, а? От ярости потеряв дар речи, охранник зашипел, как пробитая штыком автомобильная шина, и с удвоенной силой задергал рукоять застрявшего в кобуре пистолета — с моей позиции мне было прекрасно видно, что удерживающий оружие ремешок застегнут. И, похоже, только поэтому вконец ополоумевший рыночный бродяга еще оставался в живых. — Беги, дурак, беги! — занервничал я, видя искаженное лицо разъяренного мужика. — Беги, Саха! Пристрелит же! |