Онлайн книга «Эхо войны»
|
Все. На этом история кончается вместе с реальными фактами. Про домыслы лучше молчать — если их послушать, то ничем не подкрепленные выдумки разнятся кардинально. То вроде бы их в двадцати километрах от города сожрали твари, а машина целехонькая стоит на обочине, надо лишь дойти и забрать — она типа на ходу, ключ в замке зажигания, баки почти полные. Еще болтают, что они попали в аварию, разбились насмерть. Другие уверенно заявляют, что Андрея и его спутников поглотила Яма. Некоторые шепотом поведают, что оранжевая Хурма добралась до Ташкента — что и было их тайной целью! — и вскоре Андрей приедет обратно во главе колонны, нагруженной русской водкой и китайской армейской тушенкой, и раздавать груз станут бесплатно. Еще кто-то вякал, что оранжевую «Ниву» видели на пятьдесят первой пусковой площадке космодрома Байконур. Причем заявляли с уверенностью — именно на пятьдесят первой пусковой площадке. Дальше, совсем невнятно и изрядно смущаясь, добавляли, что имелись все явные признаки пуска ракеты, а на водительском сиденье Хурмы лежит записка с короткой надписью: «Все будет хорошо!» Другие поправляли — не на сиденье, дурень, записка-то, а зажата она под дворником на стекле и немножко обуглена по краям — не иначе, выхлопом ракетным задело. Ну да. Куда же ты рванул, Андрюша? А настоящая жестокая правда — вот она: лежащий в песке кусок грубо покрашенного металла. Цвет тот. В машинах я не спец, но это сильно покореженный проржавелый капот. Тот самый, по которому Андрей Хурматов сначала ожесточенно стучал киянкой, а потом водил кисточкой, испачканной в оранжевой краске, в то же время рассказывая помогающему сыну, что, когда они вернутся на бульдозере, работы у них будет много, а заработка еще больше. И что сам Пахан и Бессадулин будут подбегать и заискивающе спрашивать: «Ну что, Андрюша, поработаем сегодня? Топливо-то мы уже приготовили, водочки сто грамм стартовых налили, а сыночку вашему нашли настоящую кока-колу — с пузырьками шипучими!..» — Бред какой-то, — протянула девушка. — Обычное дело, — не согласившись, прогудел Борис. — Наших вспомни-ка! Так вот за костерком вечерним соберутся мужики, раздавят банку самогона свекольного, понапридумывают ерунды всякой — а с утра сами же и верят! И начинают устраивать такие вот экспедиции за мифическим добром, зачастую больше никогда не возвращаясь. Люди бывают глупыми, бывают жадными, но хуже всего, когда они и глупы, и жадны одновременно. Битум, ты железяку осмотрел, скажи-ка, что думаешь? — Часть капота. Смята, искорежена, на краю сложена пополам и так сплющена, будто по металлу большой кувалдой били. — И? — Это сделали не звери, — уверенно ответил я. — Ни единого следа когтей или зубов, краска именно отбита, а не содрана полосками, — вы же сами видели бок автобуса после того, как над ним поработал молодой варан. Там металл хоть и прорван, но по-другому. Я думаю, здесь люди постарались, у которых тоже есть машины. Догнали, ударили «Ниву» несколько раз, прижали к стене — там была длинная глубокая борозда на стене длиной метров в двадцать. Заставили остановиться или серьезно повредили. Дальше еще проще — Андрея, его сына и подругу из машины вытащили, с собой забрали. Ну и «Ниву», само собой, прихватили: работающая техника на вес золота. А кусок капота либо проглядели в запале, либо не нужна им железка крашеная. Что дальше — уже не знаю, а гадать не люблю. Но вариантов мало. Скорей всего, мужиков съели, а женщину… ей могло не повезти еще сильнее. |