Книга Бастард, страница 39 – Александр Майерс

— Отвечая на твой вопрос, — говорит Виталий. — Нет, обычно в семье всё не так.

Он грустно усмехается.

— Обычно гораздо хуже.

— Жаль слышать.

— Все давно привыкли. Кстати, я рад, что князь согласился позвать вас с матерью. Но ты его фактически вынудил. Если где-то ошибешься — добра не жди.

— Значит, не буду ошибаться, — я улыбаюсь.

Приходят и другие гости. Не только Грозины, но также члены других близких родов. Всего собирается человек двадцать. Я знакомлюсь со всеми, но далеко не все проявляют дружелюбие в ответ.

Хоть нам с мамой и позволили прийти, это не слишком повысило нашу репутацию. Я по-прежнему бастард, а она — мать бастарда.

Последним приходит Алексей вдвоём со своей женой. Его супруга младше лет на пятнадцать. Одета в вызывающе откровенное золотистое платье и держится так, будто это у неё день рождения, и все обязаны её поздравлять.

Алексей первым делом здоровается с братом, дарит ему коробку кубинских сигар и кисть винограда.

— Виноград? — приподняв седые брови, спрашивает князь.

— С твоего нового виноградника, брат мой! — Алексей смеётся. — Женя, пожалуйста.

Его супруга с улыбкой протягивает князю папку. Внутри находятся документы на право собственности — виноградник в Краснодарском крае, где-то недалеко от Алушты.

— Благодарю, — сдержанно говорит Григорий. — Что ж, все на месте. Прошу за стол.

— Анна, это ты? Сто лет тебя не видела! — восклицает Евгения, подходя к нам и обдавая приторно-сладким запахом духов.

— Что ты, всего лет десять, — натянуто вежливо улыбается мама. — С тех пор, как ты окончила школу.

— О, правда? При взгляде на тебя кажется, что минуло гораздо больше времени. Что за костюм? Это Царица?

— Нет. Рязанское солнце.

— Правда? Не слышала про такой бренд, — сообщает Евгения и обводит меня скучающим взглядом. — А кто твой кавалер?

— Я её сын. Александр Грозин, ваше сиятельство, — представляюсь я. — Чрезвычайно рад знакомству.

— Не сомневаюсь, — женщина лениво протягивает мне руку для поцелуя.

С обворожительной улыбкой пожимаю её.

— Отличный парфюм. Такое чувство, будто я на фабрике сахарной ваты.

Евгения цокает языком и забирает руку.

— Вряд ли ты способен уловить все оттенки аромата, Александр. Для этого нужно истинно благородное обоняние. Чистое.

Намёк на моё происхождение такой жирный, что даже идиот бы понял.

— Мне тоже нравится аромат, — вмешивается мама. — Чувствуются нотки жасмина, мёда и похоти.

Никогда не слышал столько яда в её голосе. Впрочем, я сразу понял, что отношения между ней и Евгенией далеки от дружеских.

Та заливисто смеётся и отвечает на выпад:

— Нет ничего зазорного в похоти. Порой она приносит не только гнилые плоды.

Короткий взгляд в мою сторону не оставляет сомнений в том, что означает её фраза. После этого Евгения уходит к столу, плавно качая бёдрами.

Евгения Грозина

Ничего себе. Пожалуй, я ещё ни разу не встречал человека, способного так быстро вызвать ненависть. Хотя должен признать, у Евгении есть определённый шарм.

— Почему похоть? — тихо спрашиваю я.

— Потому что она шлюха, каких мало, — цедит мама.

— Правда? А дедушка Алексей в курсе?

— Не лезь в это. Скажем так, у них свободные отношения.

— Все за стол! — зычно объявляет князь. — Почему я должен повторять?

— Здесь не все знакомы с приличиями, ваше сиятельство, — томно отвечает Евгения.