Книга Бастард, страница 41 – Александр Майерс

— Значит, всё же отмылись? Получается, не всё так плохо.

Григорий молчит, но вряд ли потому, что ему нечего сказать. Скорее, у него дыхание перехватило от гнева. А я вдруг понимаю, что хожу по лезвию бритвы.

Всё-таки князь Грозин не тот человек, которому можно открыто дерзить. Я намного младше, он глава моего рода. По дворянским законам, я обязан проявлять уважение и вести себя кротко.

Я ещё не до конца к этому привык. Особенно к своему возрасту, хотя невероятно им наслаждаюсь.

— Простите, ваше сиятельство, — я кланяюсь. — Не привык общаться с людьми столь высокого положения. Мне следует быть более почтительным.

— Сейчас будь внимателен. Предельно внимателен, слышишь?

Молча киваю.

— Ты для меня никто. Пустое место. Но моя дочь тебя любит, а я люблю её. Только поэтому ты ещё здесь.

Подозреваю, Григорий имеет в виду не то, что я могу остаться на десерт. Скорее, он намекает, что может уничтожить меня в любую секунду.

И это, к сожалению, действительно так. Я уверен в себе, не боюсь конфликтов, но здраво осознаю, у кого какие возможности. Похоже, мне и правда стоит пересмотреть своё поведение перед сильными мира сего.

— Ты носишь мою фамилию по той же причине, — продолжает Григорий. — Я не знаю, что за мысли появились в твоей голове, но ты никогда не станешь настоящим членом рода и не получишь долю в Династии. Это понятно?

— Понятно, ваше сиятельство. Но ведь всё может измениться, не так ли?

— Ты не исправишь своё позорное происхождение, как ни старайся.

— Вы знаете, кто мой отец?

Князь подозрительно щурится.

— А ты сам знаешь?

— Нет.

Он несколько мгновений внимательно смотрит мне в глаза. Будто пытается понять, вру я или нет. Затем проводит рукой по бороде и спрашивает:

— Ты хорошо меня услышал?

— Да, ваше сиятельство. Надеюсь, мы оба друг друга услышали.

Григорий Михайлович бросает на меня очередной холодный взгляд и направляется обратно в столовую. Я не спеша следую за ним.

Интересная беседа получилась. Короткая, но содержательная. И я достойно выдержал давление князя.

Он ведь не зря сказал, что от сказанных мной слов зависит моя судьба. Если бы я начал юлить — окончательно упал бы в его глазах. Но я почти прямо сообщил, что намерен подняться и завоевать право называться настоящим Грозиным. И, как следствие, получить законную долю в фамильном бизнесе.

Когда подхожу к двери, чувствую в кармане вибрацию телефона. Смотрю на экран и решаю ответить. Это Вадим, руководитель охранного агентства.

— Да, Вадим Сергеевич. Добрый вечер.

— Добрый вечер, Александр. У меня появилось кое-что по твоему делу. Скажи, ты сам помнишь, как всё случилось?

— Нет. У меня частичная амнезия. Вспомнил почти всю свою жизнь, но момент аварии никак не возвращается.

— Понятно. Тогда слушай. Ты ехал по тротуару на велосипеде. На тротуар вылетел автомобиль, сбил тебя и сразу же скрылся. Очевидцы говорят, он даже не попытался затормозить.

— Водителя нашли?

— Нет, и не найдут. Машина была тонированная и без номеров. Распространённая модель.

— А камеры?

— Это самое интересное. Скрываясь, водитель выбрал маршрут, на котором почти нет камер. Машину нашли брошенной на следующий день, в ней не было никаких отпечатков. Зарегистрирована на покойника.

— Ого, — я не на шутку удивляюсь. — То есть вы хотите сказать, что это было покушение?