Книга Лекарь из Пустоты. Книга 1, страница 10 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

И он её окажет. Конечно, окажет. Великодушный граф Мессинг не оставит в беде старинный, хоть и обедневший род. За соответствующее вознаграждение, разумеется.

Оставшуюся половину земель, например.

Александр Викторович представлял себе, как Дмитрий Серебров, этот жалкий очкарик, будет снова кланяться ему и благодарить за спасение дочери, даже не подозревая, что именно он, граф Мессинг, является источником всех их бед.

Он был абсолютно доволен результатом. Непредвиденное воскрешение юного Сереброва лишь добавило пикантности игре.

Теперь он будет наблюдать. Изучать этот феномен. А заодно — методично затягивать петлю на шее жалкого рода.

Автомобиль набрал скорость, унося графа прочь — к его усадьбе, к его лаборатории, к его власти.

Впереди была приятная перспектива: тёплая ванна, вкусный ужин и изучение древнего фолианта, недавно приобретённого за немалые деньги у одного столичного антиквара. В нём, возможно, содержались ключи к новым, ещё более изощрённым проклятиям.

Александр Викторович Мессинг всегда стремился к самообразованию.

Российская империя, усадьба рода Серебровых

Просыпался я медленно. А когда открыл глаза, не сразу вспомнил, где нахожусь.

Блаженное неведение закончилось быстро. В памяти вспыхнули сцены вчерашнего дня — от падения в пропасть в одном мире и до воскрешения в другом, чужом и странном. В этом.

Несмотря на возвращение из мёртвых, чувствовал я себя неплохо. Вот только в голове по-прежнему царил хаос. Такое ощущение, что память разлетелась на осколки и никак не могла собраться заново.

Возможно, амнезия в моём положении — благо. Как знать, чья память вернётся? Моя или другого Юрия, того, в чьём теле я теперь живу?

Я лежал на той же кровати, но одеяло было другим. Видимо, мама бывшего владельца этого тела вернулась, уже когда я уснул, и укрыла меня потеплее. Такая забота трогала, но вместе с тем я ощущал себя неловко. Тяжело принимать подобный уход от чужого человека.

Ломота в мышцах почти исчезла, осталась лишь память о вчерашней агонии. Я осторожно пошевелил пальцами, затем рукой. Всё работало. Слабовато, но работало.

Я откинул одеяло и осмотрел себя. М-да… Таким тощим я не был даже в пятнадцать. Руки-макаронины, впалая грудь, кожа бледная, как мел.

Прошлому Юре Сереброву не помешали бы спорт и свежий воздух.

Кстати, о свежем воздухе.

Я встал и подошёл к окну. Отдёрнул шторы и распахнул створки, впуская в комнату свет солнца и утреннюю прохладу.

За окном простирался ухоженный сад с неизвестными мне растениями, некоторые из них светились призрачным сиреневым светом. Дальше виднелись поля, а на горизонте блестела широкая река.

Места показались мне смутно знакомыми. Такое чувство, что я бывал здесь в детстве, причём в своей, прошлой жизни. А может, мне только кажется.

Я сделал глубокий вдох.

Новый день. Новая жизнь. А старая… потеряна.

Друзья, родные, любимое дело, все мои успехи, мечты и стремления рухнули в бездну. Точно так же, как рухнул я сам. Всё, что было мне дорого, осталось в другом мире.

Грусть накрыла меня волной, и я не стал её гнать. Наоборот, дал себе несколько минут, чтобы попрощаться с прошлым.

Юрий Демидов мёртв. Теперь я — Юрий Серебров. Придётся принимать правила игры и привыкать к новому миру.

Для меня это не впервой. Когда я переехал в прошлой жизни в Москву — это было всё равно что попасть в другую реальность. Мне многому пришлось научиться и через многое пройти, прежде чем я добился значимых результатов.