Книга Лекарь из Пустоты. Книга 2, страница 50 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Приморск пока что спал. Улицы были безлюдны, если не считать мусоровозы да редкие машины такси. Я лёгким бегом двинулся в сторону окраины.

Вскоре я оказался за границей города, в небольшом перелеске. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только щебетом ранних птиц и шелестом листьев.

Я посмотрел на большой валун, заросший мхом. Сосредоточился. Раньше мне требовалось значительно больше времени, чтобы нащупать внутри себя ту самую Пустоту и осторожно её высвободить. Сейчас она отозвалась почти мгновенно. Я поднял руку и выпустил столько энергии Пустоты, сколько смог.

Я заставлял её «сканировать» камень, скользить по неровностям, проникать в мельчайшие трещинки. На поверхности валуна начал проявляться сложный узор, видимый только мне. Я видел его энергетическую структуру. И понимал, где нужно нажать, чтобы он рассыпался на определённые куски.

Я не стал обращать камень в ничто. Достаточно было осознания того, что я способен это сделать. И это осознание пьянило.

Я выбрал несколько сухих веток, разложил их на пне. Поставил сам себе задачу — уничтожить ветки одновременно, но не тронуть сам пень.

Пустота вырвалась из меня несколькими тонкими щупальцами. Они метнулись к веткам, коснулись их — и те рассыпались в серую пыль, которая тут же растворилась в воздухе. Пень остался нетронутым.

Моя власть над этой всепоглощающей силой определённо выросла. Я учился точно и аккуратно дирижировать ею. Головокружительное чувство.

Я экспериментировал с плотностью потоков Пустоты, учился создавать сфокусированные «лезвия» или, наоборот, широкие, но слабые «поля», которые могли бы рассеять магическую энергию, не нанося вреда физическим объектам.

Когда первые лучи солнца окончательно разогнали предрассветный туман и осветили лес, я остановился, чувствуя, что вымотался. При этом я ощущал связь с Пустотой, как никогда раньше.

Сделал глубокий вдох свежего лесного воздуха. Теперь можно возвращаться в город, на съезд, в паутину интриг и деловых встреч. Готовым ко всему.

Или, по крайней мере, гораздо лучше подготовленным, чем вчера.

Российская империя, город Новосибирск

Глава рода Измайловых сидел в кресле, щёлкая курком раритетного кремневого пистолета. Германская модель ещё времен Священной Римской империи. Такими пользовались рейтары, тяжёлые всадники. Конкретно этот — принадлежал одному графу. К сожалению, бесславно насаженному на вилы во время крестьянского восстания.

Это напоминало Владимиру Анатольевичу о том, что жизнь, даже дворянская, — хрупкая штука. Самый благородный человек может исчезнуть в одно мгновение. Особенно если ведёт себя безрассудно.

После унизительного доклада о провале Станислава ярость уже отступила, сменившись холодным расчетом. Сын поступил невероятно глупо, поддавшись на провокацию Сереброва. Оскорбительно для рода.

Нельзя это так оставлять. Нужно действовать, но тонко. Уничтожить растущую репутацию Сереброва, вышвырнуть из приличного общества, лишить возможности для развития.

Граф медленно протянул руку к телефону. Не обычному смартфону, а старому, проводному аппарату с дополнительными модулями шифрования. Набрал номер, который ему предоставили утром — барона Игнатия Сорокина, что был одним из магистров на съезде целителей.

Трубку взяли на третьем гудке.