Книга Лекарь из Пустоты. Книга 3, страница 126 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Так или иначе, коробка здания оказалась уже почти готова. Сейчас рабочие монтировали крышу с магическими изоляционными панелями и заканчивали черновую отделку внутренних помещений. Скоро, если всё пойдёт так же, мы могли уже начать чистовую отделку, установку оборудования и набор персонала.

Светлана всё-таки решила не поступать в магическую Академию. Она пошла в дизайнерское училище, и взяла дополнительные курсы по управлению. Развиваться в семейном бизнесе показалось ей более перспективным делом. Дмитрий, конечно, расстроился, но мы нашли компромисс — обучить Свету основам магии и целительства дома. Всё-таки дар, даже если он слабый, надо развивать.

С таким подходом Светлана никогда не станет профессиональным целителем и не сможет получить лицензию. Но базовые заклинания, не только исцеляющие, сможет создавать. В жизни ей это обязательно пригодится.

Суд по делу Волковых шёл своим чередом, закрыто, без моего участия. Я сознательно держался в стороне. Некрасов регулярно отчитывался: процесс тяжёлый, адвокаты Мессингов выворачивались наизнанку, отрицая все обвинения и давя на свидетелей. Но наша позиция всё же оказывалась сильнее, а негласная поддержка «сверху» ощущалась.

Я ждал, надеясь, что справедливость восторжествует.

И вот, в один из хмурых октябрьских вечеров, когда я проверял чертежи системы вентиляции для цеха, зазвонил телефон. Алиса Волкова.

Я взял трубку, и первое, что услышал — сдавленные, прерывистые рыдания.

— Юрий… Суд… суд вынес приговор… — её голос дрожал так, что я едва мог разобрать слова.

— Спокойно, Алиса, — сказал я, хотя самому было не до спокойствия. — Говори медленно. Что решил суд?

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Слушая захлёбывающийся от эмоций голос Алисы, я сначала напрягся, но через секунду понял — это слёзы облегчения и счастья.

— Юрий… Они… они признали! Всё закончилось, — всхлипывала она.

— Что признали?

— Договор… тот ужасный договор с Мессингами… суд признал его несправедливым и расторг! Наши родовые земли вернули! И не только наши… — она замолчала, переводя дух, словно не веря своим словам.

— Что это значит? — уточнил я.

— В качестве компенсации за все эти годы угнетения… за моральный ущерб, за пострадавшее здоровье отца… Суд постановил передать нашему роду ещё и часть смежных угодий Мессингов! — произнесла Алиса и рассмеялась сквозь слёзы.

Я мысленно присвистнул. Ничего себе. Похоже, мне точно стоит взять Некрасова родовым адвокатом — и как можно скорее, пока кто-нибудь не перехватил столь грамотного специалиста. Не просто вернуть отнятое, но ещё и получить компенсацию — это мощно.

Вердикт закрытого суда, курируемого СБИ, оказался куда более жёстким, чем я мог надеяться. Значит, давление на Мессингов «сверху» было серьёзным, или же улики против них оказались железобетонными. А возможно, и то, и другое.

— Алиса, это просто фантастика. Поздравляю! — искренне обрадовался я.

— Это всё благодаря тебе, Юрий, — твёрдо ответила она, уже немного успокоившись.

— Я обещал, что помогу, и сдержал обещание. Не более того.

— Ох, не скромничай, пожалуйста! Без тебя мы бы никогда этого не добились. Отец просил передать тебе, что наш дом всегда открыт для тебя. И что эти новые земли… мы не знаем, что с ними делать. У нас нет сил и ресурсов, чтобы их содержать. Мы хотим, чтобы ты… чтобы твой род взял их в управление. Хотя бы на время. Чтобы они не пустовали и приносили пользу, — понизив голос, сказала Алиса.