Книга Лекарь из Пустоты. Книга 3, страница 123 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Эдгар Мрачный, Дрезденский палач! Маг, перед которым трепетали даже некоторые столичные охотники за головами. Маг, чьи услуги стоили целое состояние и который считался практически неуязвимым.

Как? С помощью какой силы? У Сереброва за душой нет ничего. У него есть лишь дерзость, какое-то невероятное везение и странные, не поддающиеся логике успехи в целительстве и бизнесе.

«Он что, обладает каким-то забытым даром? Или нашёл могущественного покровителя среди демонов? Или…»

Мысль о том, что этот юнец мог быть гением интриг и стратегии, который просто вошёл в силу, казалась ещё невыносимее. Значит, он, Александр Мессинг, опытнейший интриган, проигрывал на своём поле какому-то мальчишке.

Его размышления прервал звонок телефона. Граф взял трубку.

— Алло.

— Граф, это Баранов из комиссии по тендеру, — донесся встревоженный шёпот.

Тот человек, которого Мессинг внедрил, чтобы он добывал для него информацию. И судя по голосу, он добыл что-то неприятное.

— Говори.

— У нас тут… неприятности. До членов комиссии дошла информация о вашем суде с родом Волковых. Поскольку вы выступаете ответчиком в таком серьёзном процессе, ваша деловая репутация… гм… временно поставлена под сомнение. На этом основании комиссия большинством голосов приняла решение снять ваш род с участия в тендере. Чтобы «не допустить рисков для государственного контракта». Мне очень жаль, — закончил Баранов и горестно вздохнул, как будто ему и правда очень жаль.

Мессинг закрыл глаза и до боли стиснул челюсти.

— Но процесс только начался. Вина нашего рода не доказана, — процедил он.

— Я прекрасно понимаю, ваше сиятельство. Но у них здесь имеется внутренний регламент о безупречной деловой репутации участников тендера. Они его трактуют, как хотят. Извините, граф, но здесь уж ничего не поделать. Вы больше не можете участвовать в этом тендере. Теперь фаворит — простолюдин Гордеев. Его образцы и так посчитали лучшими, а теперь конкурентов у него вообще нет.

— Я понял, — ледяным тоном произнес Мессинг и сбросил звонок.

Ещё один удар. Ещё одно поражение. Тендер был важен не столько деньгами, сколько доступом к государственным контрактам и укреплением позиций. Теперь этот доступ получал Гордеев, который, как граф теперь не сомневался, получил негласную поддержку от Сереброва. Значит, тот и здесь успел сунуть свои грязные руки.

Не успел Александр Викторович перевести дух, как дверь в кабинет распахнулась без стука. Ворвался Леонид, чрезвычайно чем-то возбуждённый.

— Отец! Ты слышал новости про Измайловых⁈

— Какие ещё новости? — пробурчал Александр Викторович, с трудом сдерживаясь, чтобы не накричать на сына за бесцеремонность.

— Владимир Анатольевич мёртв. Умер сегодня вечером. Станислав заявляет, что его отравили Серебровы! Он собирается официально объявить им войну! — Леонид говорил быстро, с неприкрытым злорадством.

Наконец-то кто-то пошёл в лобовую атаку на их общего врага.

Мессинг-старший медленно опустился в кресло. Смерть Измайлова… Отравление… Обвинение в адрес Серебровых.

Слишком удобно. Слишком вовремя.

— Этот Станислав — глупый, импульсивный щенок. Но даже он не настолько глуп, чтобы просто так, без доказательств, объявлять войну, если не уверен в своей правоте. Если только… — Александр Викторович не договорил.