Книга Лекарь из Пустоты. Книга 3, страница 120 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

В голове Станислава всё закипело. Да это же настоящая ссылка! Спрятать его, словно какую-то постыдную вещь, подальше от чужих глаз! Пока здесь будет кипеть настоящая жизнь, война, интриги, он будет в каком-то захолустье!

«Тряпка. Ты просто боишься, отец! Боишься Сереброва, боишься Мессингов, боишься потерять своё драгоценное положение!» — кипел от злости Станислав.

Но внешне он не подал виду. Даже слегка опустил голову, сделав вид, что покорно принимает отцовскую волю.

— Я понимаю. Возможно, ты прав… Я наделал много ошибок. Возможно, годик-другой в тишине пойдёт мне на пользу, — сказал он.

Владимир Анатольевич, увидев эту неожиданную покорность, слегка размяк и даже улыбнулся.

— Хорошо, что понимаешь. прошу, не воспринимай это, как наказание. Это возможность собраться с мыслями и понять себя.

— Да, отец… Предлагаю выпить за это! — предложил Станислав, вставая и подходя к бару, где стояли хрустальные графины.

Отец смотрел на него с лёгким удивлением, но затем кивнул. Предложение выпить вместе, по-мужски, после стольких конфликтов, похоже, тронуло его.

— Почему бы и нет. Наливай.

Станислав взял два бокала, повернувшись спиной к отцу. Налил в них коньяк — хороший, французский, с богатым ароматом. Пока отец ставил шкатулку с револьвером на место, Станислав бесшумно капнул в один бокал зелье из припрятанного в рукаве бутылька.

Яд замедленного действия, приобретённый специально для этого. Бесцветный, безвкусный, без запаха. Действие наступит через три-четыре часа — остановка сердца, имитирующая естественный приступ. Ни один стандартный алхимический анализ не найдёт следов, если не провести его в первые минуты.

Он поднёс отравленный бокал отцу, а «чистый» взял себе.

— За род Измайловых, отец. И за то, чтобы мы стали ещё сильнее.

— За род, — кивнул Владимир Анатольевич, и они выпили.

Они посидели ещё с полчаса, обсуждая формальности переезда, дела в имении. Сын общался с отцом, как никогда почтительно. Тот даже приобнял его на прощание.

Станислав вернулся в свои покои, сердце его билось часто и радостно, как у игрока, который поставил всё на кон и не сомневается в победе.

Через три часа сорок минут в особняке поднялась суматоха. Крики слуг, беготня.

Вот оно.

Станислав подождал несколько минут, чтобы ужас и паника достигли пика. Затем он вышел в центральный холл, где уже столпились перепуганные слуги и гвардейцы.

— Тише! Что случилось⁈ — выкрикнул он.

— Господин… Граф, ваш отец… он внезапно почувствовал себя плохо в кабинете… и… он умер! Целитель говорит, что похоже на остановку сердца, но…

— Остановку сердца⁈ — Станислав изобразил потрясение. — У отца было железное здоровье! Это не остановка сердца! Его отравили!

Его слова заставили всех умолкнуть. Мать Станислава едва не потеряла сознание и промямлила:

— Сынок, с чего ты взял? Да и кто мог это сделать?

— Ты ещё спрашиваешь? Мы с тобой прекрасно знаем, кто на это способен. Слушайте все! — Станислав поднялся на несколько ступенек по лестнице, чтобы его было лучше видно. — Мой отец, граф Владимир Анатольевич Измайлов, пал жертвой подлого убийства! И я знаю, кто за этим стоит! Кто недавно угрожал ему войной? Кто ненавидит наш род и хочет нас уничтожить? СЕРЕБРОВЫ! Они отравили главу нашего рода!

Его слова повисли в воздухе, а затем взорвались ропотом ужаса и ярости. Ему поверят. В шоке от внезапной смерти Владимира Анатольевича, они не станут сомневаться.