Книга Лекарь из Пустоты. Книга 3, страница 118 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Ты так говоришь потому, что мы в союзе со Строговыми, — пробурчала сестра.

— Вовсе нет.

— Я тоже не против. Борис показался мне достойным юношей, несмотря на прошлое поведение, — заметил Дмитрий.

— Да. Мне кажется, он… начинает мне нравиться, — Света покраснела ещё сильнее.

Татьяна понимающе погладила её по плечу, а мы с Дмитрием улыбнулись друг другу. Первая любовь — это всегда так трогательно.

— Завтра можем поехать в город и выбрать тебе платье, хочешь? — предложила Татьяна.

— Ой, а я уже выбрала! Давай покажу! — Светлана встрепенулась и полезла за телефоном. — Правда, оно дорогое…

— Ничего. Мы можем купить тебе любое платье, какое захочешь, — уверенно произнёс я.

Семейный ужин в тот вечер оказался одним из самых тёплых на моей памяти. И в очередной раз напомнил мне, ради чего я вообще рвусь вперёд и готов сражаться хоть с Мессингами, хоть с магами-маньяками. Ради этого. Ради того, чтобы мои близкие люди были обеспечены и счастливы.

Увы, в мире дворянских интриг за счастье приходится бороться. Пока не докажешь свою силу, враги будут пытаться загрызть тебя со всех сторон.

Через пару дней как раз настало время очередного раунда интриг. На сей раз — почти открытое противостояние. Событие, которое должно было всколыхнуть всё новосибирское общество, да и не только новосибирское.

После тщательной подготовки Некрасов, заручившись поддержкой целой коллегии адвокатов, чьи услуги мы оплатили, подал иск от имени барона Георгия Волкова к роду Мессингов.

Этот иск стал громом среди ясного неба. Шутка ли: Мессингов обвиняли в мошенничестве при заключении долгового соглашения, использовании угроз и шантажа, присвоении земель с нарушением всех процедур, доведении до разорения и подрыва здоровья.

К иску прилагалась кипа документов: старые расписки, медицинские заключения, показания свидетелей.

Новость взорвала тихие воды местной аристократии. Мессинги обвинялись в таких низменных преступлениях! Конечно, их адвокаты немедленно вступили в бой, называя всё клеветой, отрицали обвинения и грозили встречными исками о клевете и покушении на репутацию. Процесс обещал быть долгим, грязным и публичным.

Именно публичности, как выяснилось, очень не хотелось определённым силам. Через день после начала процесса мне позвонил Воронцов.

— Здравствуйте, барон Серебров. Сразу к делу: процесс Волковых приобретает нежелательный резонанс. Дворянские склоки такого масштаба — это плохо для стабильности региона. Более того, в деле могут быть обнародованы… другие факты, которые лучше не выносить на свет.

— Это какие, например? — поинтересовался я.

— Те, которые мы с вами наблюдали в одном селе.

— Что вы предлагаете? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Закрытый процесс. Служба возьмёт дело под свой контроль. Оно пройдёт без публичных слушаний, результат не будет освещаться в СМИ. Но он будет обязателен к исполнению.

— То есть, Мессинги отделаются лёгким испугом за кулисами, — констатировал я.

— Вовсе не обязательно. Наоборот, в закрытом режиме можно добиться более жёстких решений, так как не нужно думать об общественном мнении и фамильной чести сторон. Судьи будут свободнее в вынесении вердикта. Считайте, что это компромисс. Волковы получат справедливость, или её подобие. Мессинги понесут потери — финансовые, репутационные внутри круга посвящённых. А вы избежите эскалации конфликта до точки невозврата. Пока что, — добавил Юрий Михайлович.